А может быть, и нет.

Охранники Воннит подоспели ко мне, когда я подходил к центральному входу. Их оказалось двое, они заняли позиции по бокам, вежливые и невозмутимые. Однако они не демонстрировали никаких враждебных намерений, поэтому я продолжал идти к двери.

– Милорд, не можем ли мы вам чем-нибудь помочь? – спросил один из них.

– Если вам будет угодно, – ответил я, – передайте полукапитану Воннит, что ее пришел навестить друг.

– Друг, милорд?

– Совершенно верно. Разве я не выгляжу как друг? – Я улыбнулся, но они хранили вежливое молчание. Когда мы оказались возле самой двери, я добавил: – Если пожелаете, можете сообщить, что я представляю Общество Элимсонари Адриланки.

– Как?..

– Общество Элимсонари Адриланки.

– О, одну минутку, – вежливо проговорил охранник. Он замолчал, очевидно, вступил с кем-то в псионический контакт, потом повернулся к своему напарнику и кивнул. Тот так ни разу и не открыл рот, но находился на правильном расстоянии от меня – наверное, знал свое дело. В любом случае оба слегка поклонились мне и вернулись на свои посты. Я пожал плечами, в последний раз поправил новое одеяние и дернул колокольчик.

Появился Хаб, он оказался таким, как ты его описала, и приветствовал меня, заставив с сожалением вспомнить о Телдре. Ты знакома с Телдрой? Не имеет значения. Он пригласил меня войти и провел в ту же самую комнату, где принимали тебя. Там меня ждала Воннит.

Она встала и слегка поклонилась – полагаю, не знала, насколько следует соблюдать правила вежливости – и собралась что-то сказать. Я сел и не дал ей даже рта раскрыть.

– Сообщите мне названия банков, связанных с Файрисом. Мне не нужен ваш – о нем нам все известно. Меня интересуют остальные.

Она нахмурилась.

– А зачем вам это? И кто вы такой?

– Я не собираюсь называть свое настоящее имя; вы и сами прекрасно понимаете почему. И не хочу тратить силы, изобретая что-нибудь правдоподобное. Вы знаете, на кого я работаю…

– Но вы джарег!

– Да. И человек с Востока. Что с того? Нам нужно выяснить, с какими банками работал Файрис, причем до того, как они лопнут.

– Но как вы можете о них не знать? Как такое?.. – Казалось, она пребывает в полнейшем недоумении, но я не собирался повторять свою вчерашнюю ошибку и давать ей время на размышления.

– Может быть, мы знаем, – ответил я, предоставив ей самой прийти к соответствующим выводам – ложным, естественно.

До смешного просто заставить людей лгать самим себе, и они делают это гораздо лучше, чем удается вам. Но пока леди сообразила, что ей предложено пройти проверку, и попыталась решить, как следует отреагировать, Воннит перестала рассматривать возможность, что я вообще ни с кем не связан, если не считать старуху волшебницу и знаменитую воровку.

– Я не знаю названий всех банков, – ответила она. – Только самых крупных, естественно.

– Размер не имеет значения; речь идет о банках с достаточно солидными вложениями, которым может грозить опасность.

– Ага, – сказала Воннит, каким-то образом все себе объяснив – возможно, решила, что мы просто не знаем, какие банки давали самые крупные кредиты Файрису. Не исключено, что она придумала какие-то другие мотивы. Однако я получил то, что хотел. – Ну, прежде всего Банк Империи.

Трещины и осколки!

– Да. Продолжайте.

– Трест Турмоли и Хэвинджер.

– Безусловно.

– Следует ли включить в список Сокровищницы Домов?

Сокровищницы Домов?

– Да.

– Ну, мне известно о Доме Дракона и Джагала. И Орки, естественно.

– Естественно, – эхом отозвался я, изо всех сил стараясь, чтобы мои глаза не слишком вылезли из орбит.

Сокровищница Дома Орки! И Дома Дракона!

– Я думаю, что другие Дома не принимали участия – во всяком случае, их вклад не столь значителен.

– А как насчет Дома Джарегов? – спросил я.

– Нет, насколько мне известно. Речь может идти лишь о небольших кредитах. Полагаю, их давали для того, чтобы произвести впечатление на Дом Дракона.

– Да, звучит разумно, – ответил я.

Кроме того, какое значение имеет Сокровищница Дома Джарегов, если все джареги Норпорта и половина джарегов Адриланки замешаны в афере?

Впрочем, тут у меня полной уверенности не было – я ведь еще не знал, что тебе удалось выяснить в Адриланке, и лишь делал предположения, основываясь на том, что сказал твой приятель Безжалостный.