– Звучит знакомо.

Он пропустил мое замечание мимо ушей.

– Файрис пытался быть воспитанным, профессиональным, расчетливым – он старался убедить тебя, что является настоящим бизнесменом. И пытался произвести впечатление – всегда.

– Своим богатством?

Безжалостный кивнул:

– Да, именно так. И еще тем, что он всех знает и что он хорош в своем деле. Полагаю, это являлось частью имиджа – производить впечатление – и было для него важнее, чем сами деньги.

Я молча кивнула. Он улыбнулся.

– Мало?

– Да.

– Тогда мне нужна причина.

– Ты ставишь меня в неловкое положение, – сказала я.

– Неловкое? – И он взглянул на меня так, как я смотрела на Влада, когда поняла, что смутился он.

– У меня есть друг…

– Понимаю.

Я рассмеялась.

– Ладно, забудем. У меня остался должок, – призналась я, погрешив против истины. – Одна старуха, которую собираются вышвырнуть из дома потому, что все начали продавать собственность после смерти Файриса.

– Старую женщину лишили права выкупа имущества? Ты шутишь?

– Нет.

– Я тебе не верю.

– Неужели я бы стала такое выдумывать?

Он, посмеиваясь, покачал головой.

– Да, пожалуй, не стала бы. И что же ты собираешься делать?

– Сама еще не знаю. Пытаюсь раздобыть побольше информации и все обдумать. – В любом случае если у Влада и был другой план, он им со мной не поделился. – Что еще ты можешь мне рассказать?

– Ну, ему было тысяча четыреста лет. Никто о нем не слышал до Междуцарствия, но после того, как оно закончилось, он очень быстро стал набирать вес.

– Как быстро?

– К концу первого столетия Файрис уже был очень богатым человеком.

– Да, времени он не терял.

– А потом, через сорок или пятьдесят лет он разорился.

– Полностью?

– Угу.

– И все вернул?

– Вдвое. Всякий раз он становился богаче, и каждое следующее разорение оказывалось более жестоким.

– Одни и те же причины? Бумажные замки?

– Точно.

– Перевозки?

– И строительство кораблей. Этим он занимался с самого начала.

– Почему никто не учится на своих прежних ошибках?

– Мне кажется, ты кого-то хочешь покритиковать, Кайра? – Он слишком болезненно воспринял мои слова.

– Нет. Меня просто разбирает любопытство. Мне известно, что ты совсем не глуп. Большинство людей, у которых он брал деньги, тоже знали свое дело. Как же ему удавалось всякий раз добиваться успеха?

Безжалостный слегка расслабился.

– Ты не видела его в деле.

– Что ты хочешь сказать? Он умел продавать свои идеи?

– Да, и много больше. Даже когда он разорялся, никто об этом не знал. Конечно, когда такой богатый человек теряет свой капитал, банкротство не оказывает влияния на образ его жизни – у него остаются особняк и яхта, он продолжает бывать в клубах, как и прежде, и ездит в дорогих экипажах.

– Конечно.

– И он этим пользуется. Через пять минут разговора с ним ты забываешь, что он недавно разорился. А потом вбегают его секретари с какими-то бумагами, которые он должен подписать, или с вопросами о каких-то серьезных сделках, и он вновь оказывается на вершине мира. – Безжалостный пожал плечами. – Не знаю. Может быть, его секретари специально приходили только для того, чтобы произвести впечатление, – но такая тактика срабатывала. Заканчивалось тем, что у тебя складывалось впечатление: сейчас самый подходящий момент вложить свои деньги, в противном случае кто-нибудь другой заработает на выгодной сделке.

– И желающих оказывалось множество.

– Среди джарегов? Да.

– И они глубоко завязли?

– Точно.

– Это не слишком хорошо для моего расследования.

– Ты опасаешься, что можешь помешать Организации?

– В том числе.

– Такой вариант нельзя исключать, – заметил он.

– Верно.

– И что тогда произойдет?

– Не знаю, – вздохнула я.

Он покачал головой.

– Я не хочу, чтобы у тебя возникли неприятности, Кайра.

– Я тоже, – заявила я. – Как далеко за пределы Норпорта выходит эта история?

– Трудно сказать. Все сосредоточено здесь, но он начал расширять свое дело. Конечно, у него есть офисы и в других местах – без них не обойтись, если занимаешься перевозками. Но подробности мне неизвестны.

– А что происходило перед тем, как он умер?

– Что ты имеешь в виду?

– У меня сложилось впечатление, что для Файриса наступали трудные времена.

– И даже очень. Он отчаянно барахтался. Естественно, внешне это никак на нем не сказывалось, но поползли слухи, что он зашел слишком далеко и вскоре вся его империя рухнет.