— Разве Эль Сид не служил также султанам, я имею в виду мавров?

— В те дни Испания еще не была объединенной христианской державой, Берналь Диас. Кроме того, не все мавры плохие.

— Вот как? И какие же мавры хорошие?

— Например, Аду.

— Я не думаю, что он мавр, капитан. Он не поклоняется Аллаху. Аду безбожник, как и Ботелло.

— Мусульмане порабощают других мусульман, как я слышал. Христиане никогда не поступили бы так с христианами.

— Когда-нибудь мне хотелось бы выйти замуж, — призналась Малинцин старухе. — Если это вообще возможно.

У ацтеков во время брачной церемонии накидки жениха и невесты связывали узлом. Малинцин видела в книгах картинки с изображением таких связанных пар. Они казались ей очень милыми…

— Я не хочу видеть, как тебя убивают вместе со всеми остальными.

— Что вы пытаетесь сказать мне?

Они приблизились к комнатам, где этой ночью спали испанцы. Малинцин начала понимать, к чему клонит старуха.

— Давайте присядем, матушка, — сказала Малинцин, потянув старушку за собой и усаживая ее на большой камень.

— Если ты выйдешь замуж за моего сына, тебя пощадят.

— Пощадят?

— Мой сын сильный.

— Он — как ягуар, бесстрашный и жестокий?

— Он сильный, как дерево, которое не согнется на ветру.

— Он красив?

— Он не похож на Кетцалькоатля с его бледной кожей и уродливым мехом на лице. Он похож на Уицилопочтли, собравшегося на войну. У него ноги кугуара, руки обезьяны и тело принца.

— А его лицо, матушка?

— Лицо… В детстве он упал в костер, бедняжка. Говорят, это знак святости. Ягуар покрывается пятнами из-за того, что живет слишком близко к солнцу. Мой сын любит горячие тортильи и бобы, приправленные перцем чили. Однажды он даже пробовал мясо тапира. У него аппетит воина, а волосы подстрижены, как и надлежит тем, кто захватил пленников. Он поймал троих. Мы хорошо питаемся.

— Вам посчастливилось, матушка.

— Мне нравится, чтобы мои ноги натирали утиным жиром, а волосы расчесывали щеткой из шипов каждое утро. Моя невестка должна будет это делать. Кроме того, она должна следить за маисовым полем, тыквами и помидорами. Последние несколько лет нам не удавалось платить налоги в должном объеме, мы не справляемся, нам нужна еще одна женщина в хозяйстве. У нас три индейки и несколько собак. Мне бы хотелось, чтобы наша семья продавала готовую пищу на рынке.

— Это благородная цель.

— Мы набожны и чтим жертвоприношения.

— Это очень важно.

— Принцесса Малинцин, сегодня вечером женщины и дети уйдут в лес и спрячутся там, пока все не закончится.

— Спрячутся? Почему? Что закончится?

— Женщины и дети спрячутся, чтобы их не убили по ошибке во время утреннего нападения. Приходи в наш дом во время обеда. Вот он. — Старушка показала на маленькую хижину, которая явно не принадлежала воину.

Одна стена хижины почти совсем развалилась, а в соломенной крыше зияли дыры. Индейки были худощавыми, а одна из собак хромала.

— Пойдем с нами, ты повстречаешь своего суженого. Вечером ты спрячешься, а утром после битвы мы начнем подготовку к свадьбе.

— Битва начнется утром?

— Да, на центральной площади, когда подует ветер, благословение Кетцалькоатля.

— Кетцалькоатль любил мир. Разве Чолула не его город? Наш предводитель Кортес — это Кетцалькоатль. Моктецума знает, что Кортес — это вернувшийся бог.

— Он не Кетцалькоатль. Кетцалькоатль не такой высокий, и он знает наш язык и традиции. Кетцалькоатль не станет ездить верхом на чудовищах. Он сказал: «Защищайтесь от врагов, когда подует ветер». Это знамение. В последнее время ветер дул часто. Кетцалькоатль сказал, что тот, кто не сражается, не должен называть себя мужчиной.

— Когда это он сказал такое?

— Мой сын возьмет многих в плен. Нашу семью будут почитать. Мы нападем на этих ленивых семпоальцев, на тласкальцев-предателей, на этих собак ксокотланцев, на всех этих белокожих волосатых чужаков и чудовищ, на которых они ездят. На их собак. Мы убьем их всех.

— А ты заметил, Аду, — спросил Ботелло, — что птицы на деревьях у реки нервничали, когда мы проходили мимо? Когда обезьяны начинают кричать, птицы нервничают, а маленькие зверьки прячутся в норах — это значит, что приближается сильная гроза. Об этом и говорят птицы.

— Ты сегодня какая-то молчаливая, — сказала Кай Маакс, когда они сели ужинать.

— У меня время цветения кровью.

Весь день Малинцин пыталась подойти к Кортесу.

— Старуха, которую мы встретили у реки, явно была сумасшедшей, — продолжила Кай.

— Да. — Малинцин обвела взглядом мужчин, сидевших за столом: Нуньеса, Аду, Франсиско, отца Ольмедо, Ботелло, Альварадо. Она не хочет, чтобы их убили. Кортес? Что, если не будет больше Кортеса? Куда она пойдет? Что она станет делать? Что она может сделать?