— Мы пошлем Ботелло. Это не обсуждается. Ботелло идеально подходит для этой роли.

— Мы отправляем нашего лучшего врачевателя, человека, живущего с вашим народом, женатого на местной женщине, человека, знающего тайны земли и небес! — крикнула Малинцин, чувствуя, как дрожит ее голос. — Он понимает некоторые слова вашего языка и уважает ваши традиции.

— Ваши традиции? И это говоришь мне ты, принцесса? Ты что, уже не одна из нас?

— Нет. Да.

— Очень хорошо. Пришлите этого бледного демона. Мы будем ждать его, когда солнце окажется в зените.

Новый император и его спутники скрылись в храме на вершине пирамиды.

— Не посылай Ботелло! — взмолилась Малинцин. — У него нет шансов, Кортес.

— Это не так. Ботелло неуязвим. Он вечен. Он может защитить себя заклинаниями. Ботелло лучше всех подходит на эту роль. Он жил у плавучих садов, знает их язык и одевается в их дурацкие одежды. Ботелло умеет расположить к себе. Донья Марина, позови этого проклятого цыгана.

Малинцин начала спускаться по ступеням. Солдаты, толпившиеся во дворе, увидев Малинцин, подняли головы, ожидая, что она скажет.

— Ботелло, — позвала она.

— Да, я должен срочно поговорить с Кортесом, — ответил Ботелло. — Немедленно.

Малинцин, держась за стену, почувствовала, как мир вокруг темнеет. Ее ладонь скользнула вниз, ноги подкосились, и она скатилась вниз по ступеням, упав на плиты двора.

— Донья Марина, донья Марина! — бросился к ней Кортес. — Донья Марина!

Встав рядом с ней на колени, он обхватил ладонями ее лицо, а затем приложил ухо к груди.

— Слава Богу, она дышит. Отнесите ее в комнату.

Агильяр с Кортесом перенесли Малинцин в комнату и уложили ее на циновку. Ботелло следовал за ними.

— Донья Марина, девочка моя, любимая. — Кортес осторожно похлопал Малинцин по щекам. — Не умирай, пожалуйста, донья Марина.

Ресницы Малинцин задрожали. Она увидела над собой лицо Кортеса.

— Gracias a Dios. T'u vives. — Кортес отер ей лоб ладонью. — Слава Богу, ты жива.

Поддерживая ее голову, Кортес влил Малинцин в рот воды.

— Донья Марина, ты должна выздороветь, радость моя. Ботелло, дай ей укрепляющее средство, сделай кровопускание, приведи ее в чувство.

— Я хочу с вами поговорить, Кортес.

— Сделай для нее отвар, Ботелло, разотри свои травы, приготовь лекарство, которое подарит ей силу. У нас тут пиявки есть?

— Друг мой, я хочу поговорить с вами наедине.

— Мы не можем оставить ее здесь без присмотра.

— Господин…

— Что такое, Ботелло? Ты разве не видишь, что донье Марине нужна твоя помощь?

— Давайте поговорим наедине.

— Хорошо.

Они отошли в угол комнаты.

— Черный раб, которого вы привезли сюда с побережья, умер, — шепнул Ботелло.

— Что ж, одной заботой меньше.

— Он умер от оспы, Кортес. От оспы.

Кортес опустил плечи и закрыл глаза. Потерев переносицу, он ругнулся и прикусил губу.

— Господи, — пробормотал он, — пощади нас.

И тут лицо у него прояснилось.

— Я жил в регионе, где не раз случались эпидемии оспы, как и большинство моих солдат. Мы не заболеем, так что это неважно. Кто-нибудь прикасался к нему?

— Аду.

— Это плохо. Африканцы подвержены нашим болезням, как и индейцы. Нужно держать наших союзников подальше от тела. Скажи Аду, чтобы он как следует вымылся, и проследи за этим. И никому ничего не говори. Не будем сеять среди солдат панику. Аду хороший воин, и мы не можем себе позволить его потерять.

— Еще кое-что, — сказал Ботелло.

— Господи Всемогущий и все святые на небесах! Да что же еще-то случилось?

— Ребенок. Наша девочка рожает.

— Это женское дело. Не беспокой меня такой чепухой.

— У нас нет повивальных бабок.

— Да, но полно рабынь, наложниц и прочих. Несомненно, найдется хоть одна женщина, которая сможет принять роды. Да ты сам это сделаешь одной рукой. Это естественный процесс, здесь нечего бояться. — И тут Кортес вспомнил. — Ботелло, мне нужно кое-что сказать тебе.

Ботелло не понравился тон Кортеса.

— Ты верно нам служил.

— Я исполнял свой долг, — скромно опустил глаза Ботелло.

— И мы благодарны тебе. У тебя много способностей, а еще у тебя талант заводить друзей, где бы ты ни находился.

— Благодарю вас, господин, но мне пора идти к Кай. Роды будут нелегкими. Она очень слаба, а ребенок большой. Настроение у всех плохое, как вы заметили, а при родах душа и тело должны прикладывать одинаковые усилия. Это важнейшее из заданий женщины, да и вообще из заданий человечества, если уж…