Но…

При захвате Коррила 99 процентов киберзомби погибло. Самоликвидировалось при угрозе захвата или было уничтожено в бою. И если часть его товарищей оказалась в телах этих чудовищ, вероятность выживания для них… странно, что хотя бы двое выжили!

«Не всё так плохо, — бывший телохранитель угадал настроение босса. — Я тоже сначала подумал, что всё пропало. Потом проверил статистику. Эти два множества почти не перекрываются. „Серая Зона“, похоже, предпочитал для трансплантации чужих личностей не рядовых солдат, а достаточно высокопоставленных офицеров, политиков, администраторов. А Жнецы, когда подчиняли таких правящих лиц, предпочитали их сохранять более-менее похожими на людей — и внешне, и внутренне. Так эффективнее. Форсировали процесс у рядового пушечного мяса, причём в основном у безродных, которых искать не будут. Ху-Ул трансформировался, когда его брали, под влиянием прилива адреналина — и превращение завершилось уже после захвата. Но он был единственным на базе в Самоцветных Горах. Второй образец, майор Блу-Зод, закончил трансформацию всего пару дней назад — он не имел отношения к Корриллу, был раскрыт Ларой Джор-Эл при попытке Жнецов подобраться к вам».

Хан слегка перевёл дух.

«Кто именно попал в этих двоих?»

«Отто и Кларк».

Ещё одно везение. Не самые ценные члены команды. И не особо ему близкие.

«Как они могут мыслить, если мозговые структуры нарочно упрощены?»

«Ага, вот и я сразу задался тем же вопросом. Похоже, тут следует сказать спасибо тебе и твоим мерам предосторожности. Судя по всему, наномашины Жнецов не могут просто так разрушить мозг. Они считывают структуру синаптических связей, переводят её в цифровой формат и отсылают через импланты на центральный сервер — а тот уже подтверждает получение и даёт добро на стирание. Так как мы их изолировали — они не могут слить информацию. Так что мозг остаётся целым и продолжает работать».

«Это значит, что наши братья никогда больше не должны оказаться в зоне действия того спирального артефакта… Иначе мгновенно превратятся в пустые туши… Погоди, а что же обычные киберзомби, криптонские? Они тоже сохраняют человеческую личность, если их вовремя изолировать?»

«Теоретически — да. Память там остаётся — до тех пор, пока не появится возможность её „слить“. Но она пассивна, мозг находится в глубокой спячке, руководят телом все равно механические части. А пробуждение наложенной личности — каким-то образом мозг из спячки вывело. Я пока вижу три объяснения. Или „Серая Зона“ заложил что-то вроде информационной бомбы. Или система Жнецов просто зависла от появления нового сознания в уже прочитанном мозгу — такая ситуация программой не предусмотрена. Или разум аугмента оказался достаточно сильным и гибким, чтобы перебороть программный контроль».

«Нужно попробовать добиться такого же пробуждения у криптонцев. Это не только сработает на нашу репутацию, но и поможет объяснить, откуда у нас взялись мыслящие и говорящие мутанты. Что насчёт остальных?»

«Есть несколько вариантов, в кого они могли попасть. Сейчас проверяю. Полный отчёт смогу дать недели через две».

«Ро-Зар?»

«Пока что разработал только наркотик, блокирующий вообще любые проявления эмоций… Как крайнее средство — сойдёт, но само по себе привлекает слишком много внимания. Готовлю систему тренировок, которая позволит достоверно изображать любые эмоции, даже для Ро-Зар. Но это не меньше месяца…»

«Криптонского месяца?!»

«Нет, что ты. Земного. Тут сложности с генетическим разнообразием криптонцев и их реакций. Метод, эффективный для аугмента в теле воина, не подойдёт мне — и наоборот…»

«Сейчас нужнее для воинов. Их больше. И пришли мне партию этих наркотиков».

Впрочем, это, похоже, был день под общим лозунгом «Ты серьёзно?!». Не успел Хан подправить свои планы на ближайшее будущее с учётом откровений Хоакина, как поступило новое сообщение — от Нона. Хану понадобился весь его самоконтроль, чтобы не подпрыгнуть в кресле.

Когда он дал задание разместить в городах и на орбите детекторы тёмной энергии, настроенные на характерные колебания нулевого элемента, то был уверен, что это всего лишь мера предосторожности. Профилактика. В крайнем случае, если очень повезёт, удастся засечь секундную активацию какого-нибудь оружия или персонального щита.

Он никак не ожидал, что первый же детектор, размещённый в центре Арго, выдаст мощнейший — и при этом постоянный — сигнал обнаружения.

— Это точно не сбой?

— Ты меня это уже спрашивал, — ехидно отозвался Нон. — О результатах сканирования недр Криптона.

— Да сколько же всякой дряни там под землёй сидит? — пробормотал Хан, разглядывая картинку под разными углами.

Размер «пузыря» эффекта массы превышал два километра, а влитая в него энергия — мегатонну! Центр его находился примерно в полутора километрах от поверхности. И не где нибудь — а прямо под главным храмом Рао — тем самым, под которым у Хана было странное свидание с Квен-Даром.

Только въевшаяся за десятилетия привычка инстинктивно прятать всё, что вообще можно прятать, спасла отца криптонской демократии. Что бы там ни сидело под землёй — оно явно НЕ ХОТЕЛО быть обнаруженным. И нулевого элемента у этого монстра хватало, чтобы выразить свой протест в самой громкой форме. Если бы Хан вздумал провести установку детекторов открыто, с использованием учёных и рабочих…

Возможно, ничего бы не произошло. Возможно, поле под храмом просто исчезло бы на время — пока проверка не завершится. И это было бы даже хуже, чем взрыв, который обратит в пепел весь Арго.