– Успокойся, Сайенар! – раздался взволнованный голос дракона. – Ты ее убьешь! – Секунды, показавшиеся вечностью, и я делаю глубокий вдох, понимая, что уже лежу на кровати и никто меня не сжимает.

– Прости! Прости, котенок, – шепчет рысь, держа меня за руку, стоя на коленях в привычном человеческом облике и виновато заглядывая в глаза. – Я не хотел причинить тебе вреда. Ты такая хрупкая. Я все время забываю об этом.

За его спиной стоял огневласый и не сводил с меня встревоженного изучающего взгляда.

– Да, ты с-слиш-шком хрупкая, – проговорил эрхан. – Неудивительно, что твой вид выбрал столь оригинальный способ защиты. Боюсь, что нам с лордом это добавит дополнительных хлопот. Наверняка тобой заинтересуется не только эмиссар, но и сам император, ведь ты очень любопытный экземпляр, Гелия. – Усмешка.

– Не понимаю, о чем ты, – проговорила я, пытаясь встать, но рысь мне этого не позволил, вернув обратно в горизонтальное положение твердой рукой.

– Тебе нужно отдохнуть, малышка. – Блондин присел на кровать. – Да, эрхан, объясни какой способ защиты ты имел в виду, если она даже не смогла оказать мне ни малейшего сопротивления.

– Ты глупец, Сайенар эль Нарриш-ш-ш, – начал Риссан, снисходительно глядя на лорда сверху вниз. – Твое поведение нетипично, а ты этого даже не замечаешь. Первый клинок империи, высший лорд сильнейшего клана оборотней, жестокий и беспощадный убийца пресмыкается перед бледной лиане. Скажи, разве это нормально?

При слове убийца я дернулась, но пальцы оборотня несильно сжали мою ладонь в знак успокоения.

– Она нейла, это все объясняет, – ответил рысь, продолжая держать меня за руку, но при этом выражение лица лорда стало холодным и отчужденным.

– Нет, не объясняет, – усмехнулся дракон, – для тебя – нейла, для меня – ракшшан. Наверняка для представителя другой расы она тоже будет восприниматься как детеныш, слабый и беззащитный. Разве ты до сих пор не понял? Девчонка манипулирует нашими инстинктами, при этом сама не осознает своей силы. Интересный вид!

Видя неверие в глазах блондина и мой недоуменный взгляд, красный дракон довольно улыбнулся с чувством собственного превосходства. Взяв стул, он уселся напротив нас.

– Скажи, Сайенар, что ты почувствовал, когда первый раз увидел чужачку?

– Ничего! – глухо ответил рысь.

– Правильно, ничего! Она для нас была бесцветна. Значит, не интересна. Никаких инстинктов. Любопытство – да, и не более того.

– И что же изменилось? – спросила я, сдерживая подступившие слезы.

– Ты встретилась с эссином, – ответил Сайенар на мой вопрос.

– Верно! – довольно улыбнулся Риссан. – Ты сильно пострадала, и включился защитный механизм. У тебя появился запах детеныша, причем самочки будущей пары, заставляющий взрослых самцов не нападать, а защищать.

Я резко приподнялась, освободив свою конечность из разжавшихся пальцев рыси. Он сидел с рассеянным и задумчивым выражением лица, словно заново прокручивая и вспоминая все события, связанные со мной. Мне стало очень больно: «Значит, все это воздействие феромонов, а ведь я только начала верить в нашу дружбу».

Подтянув ноги к груди, я обхватила их руками. Положив подбородок на колени, посмотрела прямо в змеиные глаза дракона.

– Значит, я бледная личинка неизвестного происхождения? – глухо начала я, стараясь не расплакаться от нахлынувших эмоций. – Паразит, приспосабливающийся к окружающей среде. Тварь неизвестного происхождения, от которой отказались даже родители, решив закинуть в мертвый мир. Холодная и пустая обманка?

Периферическим зрением заметила, как дернулся от моих слов Сайенар. А затем почувствовала, как сильные теплые руки обхватывают меня сзади и притягивают к мужской груди.

– Глупая, – прошептали мне на ухо, поцеловав в висок. – Ты – это ты. Я провел с тобой полдня и, поверь, получил большое удовольствие от общения. Никто мной не манипулировал. Помимо инстинктов у меня еще есть разум и зрение.

Я почувствовала, как боль, сковавшая мое сердце, немного отпускает. Напряженное тело чуть расслабилось, впитывая чужое тепло. Даже если это участие всего лишь иллюзия, подаренная мне лордом, сейчас я нуждалась в такой поддержке. А едва сдерживаемые слезы все-таки пролились, стекая двумя дорожками по щекам.

Дракон, наблюдая за нами, довольно улыбнулся и хитро прищурил глаза. Пришла мысль: «Чего так радуется, сволочь?»

– Зачем я тебе понадобилась, Риссан? – спросила я, удобнее устраиваясь в таких уже привычных объятиях. – Клановый браслет говорит о многом. В чем твоя выгода? Ты знаешь, кто я?

– Знаю, малышка, знаю, – ответил огневласый шейган. – Сначала это были смутные подозрения, но мне было трудно в это поверить, ведь твой вид исчез много тысячелетий назад.

Обнимающие меня руки напряглись.