– Нет никакой ошибки, – отчеканил Линус. – Если, конечно, ты не знаешь ещё какой-нибудь девчонки, которая помогала Локи сбежать из тюрьмы.

В кафе раздались шокированные вздохи, и все пораженно уставились на меня. Через несколько секунд удивленные лица превратились в объятые ужасом гримасы. А еще мгновение спустя ужас сменился неприязнью и обвинением.

Все студенты вытащили свои мобильные и стали фотографировать меня, после чего рассылали снимки с огромной скоростью. В течение нескольких минут новость распространится по всей школе.

Сергей отошёл в сторону и махнул рукой. Я не заметила его раньше, но парень примерно моего возраста вошел за мужчинами в кафе. Он выглядел как более молодая, стройная и высокая версия Сергея, с теми же карими глазами, тёмно-каштановыми волосами и загорелой кожей.

– Алексей, мальчик мой, приглядывай за ней, – попросил Сергей. Алексей встал рядом со мной. На нём не было мантии, как на остальных, но по тому, как легко и уверенно он двигался, можно было сказать, что он был бойцом – воином-вундеркиндом, как и я. Возможно римлянином, а может и викингом, но, вероятно, кем-то ещё. Разобрать я не могла, а сейчас был не совсем подходящий момент, чтобы спрашивать об этом.

– Алексей Соколов? – переспросил Логан, его голос прозвучал ещё более растерянно. Не сводя с меня глаз, Алексей кивнул спартанцу.

– Привет, Логан, – парень говорил с тем же русским акцентом, что и отец.

Логан уставился на Алексея, потом его взгляд скользнул к Сергею и Инари в их серых мантиях. И, наконец, обернулся к Линусу.

– Что происходит, пап? Почему вы здесь? И почему вы арестовали Гвен?

Линус положил руку на плечо сына. – Потому что в этом заключается моя работа, как главы Протектората. Ты об этом знаешь.

Логан покачал головой. – Твоя работа – защищать членов Пантеона, охотиться за Жнецами и бросать их в тюрьмы, где им и место. Но к твоей работе точно не относится внезапное появление из ниоткуда и беспричинное беспокойство моих друзей.

Линус напрягся, теперь его лицо выглядело таким же каменным, как камин позади меня. – Эта... эта девчонка тебе не друг, – выплюнул он. – Из-за неё Локи находится на свободе, а она предстанет перед судом и будет наказана – за всё.

Перед судом? Наказана? С каждым его словом страх и ужас наполняли меня все сильнее. Несмотря на тепло, идущее от огня, по телу разливались холод и онемение.

О да, я влипла в серьёзные неприятности, только в этот раз причина была не в Жнецах, которые хотели убить меня, – а в Протекторате, организации, о которой я еще пять минут назад вообще понятия не имела.

– Наденьте на неё наручники и давайте уходить отсюда, – подвел итог Линус. – Мы продолжим эту дискуссию позже, Логан, и тогда ты объяснишь мне, чем именно ты занимался здесь с этой... девчонкой.

Инари слегка откинул полы мантии, чтобы залезть в карман брюк, и вытащил пару наручников. Он протянул их ко мне, но я ещё сильнее вжалась в стенку камина, желая провалиться сквозь нее и оказаться по ту сторону.

Мне не обязательно касаться предметов, чтобы поймать их вибрации, особенно если с этим предметом были связаны сильные чувства или воспоминания. Наручники Инари излучали страх, гнев и отчаяние – эти чувства были переплетены между собой так, что казалось, будто это невидимые путы из колючей проволоки.

Я не хотела, чтобы эти наручники находились рядом со мной, не говоря уж о том, чтобы они коснулись моей кожи и заставили увидеть, почувствовать и пережить всё, что пережили люди, связанные ими. Не тогда, когда я уже и без прикосновения улавливала все эти эмоции, исходящие от металла. Я вздрогнула и опустила глаза вниз. Один только взгляд на металлические путы вызывал у меня спазмы рвоты.

– Нет, – отрезал Логан, заметивший мою реакцию. Он точно знал, что случится, если они наденут их на меня. – Никаких наручников. Гвен их не заслужила. Ничего из того, что здесь происходит, она не заслужила. Вы совершаете огромную ошибку.

– Не вижу здесь никакой ошибки, – ответил Линус суровым голосом. – Кроме той, что ты, видимо, испытываешь ту же глупую привязанность к женщинам из рода Фрост, как твой дядя.

Гнев окрасил щёки Логана. Однажды он рассказывал мне, что его отец плохо ладит с дядей Никамедисом, управляющим библиотекой в академии. Но теперь, думалось мне, конфликт между ними был намного глубже, чем Логан рассказывал – и, похоже, каким-то образом в нем замешана моя мама, Грейс Фрост.

– Никаких наручников, отец, – повторил Логан. Его тело напряглось, руки сжались в кулаки и он смотрел на Инари так, будто раздумывал, как лучше напасть на мужчину и забрать у него наручники.

– Всё нормально, Логан, – выдавила я, потому что не хотела, чтобы и он тоже попал в неприятности.

– Нет, не нормально. Во всем этом нет ничего нормального.

Линус открыл было рот, наверное, чтобы всё-таки приказать Инари надеть на меня наручники, но потом скользнул взглядом по разъярённому Логану и, казалось, передумал. Он посмотрел на сына, затем перевел взгляд на меня.