Более того, она даже выслушивала мои жалобы на отца и побуждала нас обоих все-таки наладить отношения. На самом-то деле Агрона и была причиной того, что мы с отцом в последние годы сохраняли определенную вежливость в общении друг с другом. И все-таки, все время – все это чертово время – она просто нас использовала. Шпионила за Протекторатом через отца и его друзей, саботировала миссии, в которых должна была участвовать, держала меня в поле зрения, чтобы потом, как только злой бог наконец смог бы вырваться из Хельхейма, попытаться перенести душу Локи в мое тело.

– Я подумал, может, мы сегодня съездим в академию, – предложил отец, понимая, что больше я не собирался рассказывать о своих усиленных тренировках. – Подготовиться к следующей неделе.

– Я думал, ты уже это сделал, – пробормотал я.

Я отказывался возвращаться в академию в Северной Каролине. Но и переводиться в Нью-Йорк или в какую-либо другую академию мира не хотел. Однако отец был педантом и настаивал на том, чтобы я вернулся на учебу и наверстал все, что пропустил за последние две недели. Как будто ничего не случилось. Будто не я был связан с Локи и не пытался убить Гвен. И в особенности, будто никто не знал о тех ужасных вещах, которые я натворил.

Я знал, что весь мифологический мир обсуждал это. Как чертов Логан Квинн превратился в Жнеца и чуть не поубивал кучу подростков, включая чемпиона Ники, в зрительном зале Аоиды.

Оливер и Кензи рассказывали о звонках, смс и вопросах, которыми заваливают их другие ученики Мифической Академии. Не говоря уже о сумасшедших слухах, бродивших по кампусу. Начиная с истории о том, что Гвен убила меня, теорией, что я добровольно присоединился к Жнецам и сбежал вместе с ними и, заканчивая тем, что мое тело все еще лежит в морге в подвале физико-математического факультета.

Кензи уже даже начал отключать телефон, дабы не отвечать на все эти глупые вопросы и смс. Однако ни у кого не хватало смелости позвонить мне или написать. Видимо, все они слишком меня боялись.

Все, кроме Гвен.

Она даже прислала письмо, в котором объяснила, что четко видела, что сотворил со мной Локи, как он мучил меня изнутри и насколько сильно я сопротивлялся. Кроме того, она сказала, что простила меня за все мои поступки, и в особенности за то, что я ранил ее.

Она-то, может, и простила, но я себя простить не мог.

Даже не учитывая все эти вопросы, слухи и мое собственное чувство вины, как только я переступлю порог кампуса Мифакадемии в любой точке мира – абсолютно все будут внимательно следить за мной. На данный момент мне не хотелось быть объектом для взглядов, перешептывания и сплетен.

Мне и так было тяжело справляться с произошедшим.

– Логан? – тихо позвал отец. – С тобой все в порядке?

– Все чудесно, – пробормотал я, передвигая яичницу с одного края тарелки на другой, вместо того, чтобы есть. – Просто чудесно.

– Послушай, я знаю, это будет сложно, но я действительно считаю, что посещение академии и связанная с ней рутина поможет тебе... справиться со всем этим, – сказал он. – Ты не можешь сутками сидеть здесь и ничего не делать.

– А я и не расслабляюсь. Я тренируюсь. Так, как и подобает настоящему спартанцу, разве нет? – я даже не старался спрятать сарказм в своём голосе, но и боль также не смог скрыть.

Отец вздохнул и открыл рот, собираясь, скорее всего, прочитать мне лекцию по поводу возвращения в академию...

И тут, прежде чем он успел сказать хоть слово, во входную дверь раздался стук. Секунду спустя дверь со скрипом открылась. Я напрягся и выпрямился на стуле, схватив вилку и нож так, чтобы можно было использовать их в качестве оружия. Как и всем спартанцам, чтобы сражаться – оружие мне было не особо нужно. Просто я знал, что благодаря своему врождённому инстинкту убийцы мог запросто воткнуть столовый нож в чье-то горло или же выколоть вилкой глаза. Или на худой конец разбить тарелку, используя осколки в качестве кинжалов, или протаранить головой нападающего стеклянную поверхность стола...

Отец махнул рукой в успокаивающем жесте. – Расслабься, Логан. Я жду гостей. Утреннее совещание, помнишь?

Каждое утро к нам приходят, как минимум, несколько членов Протектората, чтобы ввести отца в курс дела, касаемо последних наблюдений, преступлений и подозрительных действий Жнецов. Это было рутиной отца, сколько я себя помню. Я почувствовал себя глупо, забыв об этом.

– О. Да. Точно, – я коротко кивнул, но мне понадобилось время, чтобы разжать пальцы и положить столовые приборы на тарелку. Я был на грани с того самого дня в зрительном зале, потому что ждал, что в любой момент появится Агрона, набросит на меня ещё одно ожерелье, усыпанное драгоценными камнями Апаты, и попытается закончить начатое. Или ещё хуже – Локи просто возьмёт и вновь проникнет в мой разум, перехватит контроль и заставит убить всех, кто меня окружает. Никамедис и профессор Метис сказали, что такого больше не произойдет; что я больше не связан со злым богом; что он никогда не сможет повторно навязать мне свою волю. Не знаю, поверил ли я им.