— Спорю на бутылку шотландского виски, что они не найдут никаких тел.

Керн хитро посмотрел на Питта.

— Вы, скорее всего, выиграете это пари.

— Найдены какие-нибудь следы уехавшего лимузина?

Керн покачал головой.

— Пока нет. Они, вероятно, спрятали или бросили его после того, как пересадили Лорен в другую машину.

— Кто сейчас охотится за похитителями?

— ФБР. Их лучшие агенты уже формируют расследовательные группы и собирают все данные.

— Вы думаете, это связано с нашим поиском заминированных автомобилей? — спросил Джиордино, который вместе с Питтом и Манкузо был подобран Керном и Сэндекером в нескольких милях от места аварии лимузина.

— Может возникнуть впечатление, что они предупреждают нас оставить их в покое, — ответил Керн, — но наши аналитики пришли к выводу, что японцы хотят закрыть сенатскую комиссию по расследованию и устранить тех законодателей, которые пробивают законопроект о прекращении дальнейших капиталовложений в Соединенных Штатах.

Сэндекер раскурил одну из своих дорогих сигар, откусив кончик.

— Президент связан по рукам и ногам. Пока есть надежда на то, что Смит и Диас живы, он не может допустить, чтобы сведения об их похищении проникли в прессу. Одному Богу известно, какой взрыв возмущения последует, если Конгресс и общественность узнают об этом.

— Они держат нас на пороховой бочке, — мрачно сказал Керн.

— Если это не «Красное Братство Крови», тогда кто? — спросил Джиордино, раскуривая сигару, которую он стащил из запасов адмирала Сэндекера в Вашингтоне.

— Только японское правительство располагает возможностями для организации хитроумной операции по похищению людей.

— Насколько мы можем определить, — сказал Керн, — премьер-министр Дзансиро и его кабинет непосредственно не связаны с этим похищением. Весьма вероятно, что они понятия не имеют о том, что делается у них за спиной, что далеко не редко случается в японской политике. Мы подозреваем глубоко засекреченную организацию, состоящую из богатых ультранационалистических бизнесменов и лидеров гангстерских группировок, которые собираются расширить и защитить растущую японскую экономическую империю, а также свои собственные прибыли. Наши последние разведданные от группы «Хонда» и других источников показывают на чрезвычайно влиятельного ублюдка, которого зовут Хидеки Сума. Шоуалтер уверен, что Сума стоит во главе всей операции с заминированными автомобилями,

— Очень противный клиент, — добавил Сэндекер, — хитрый, жадный, блестящий манипулятор, он дергает за ниточки японское правительство на протяжении трех десятилетий.

— А его отец дергал за эти ниточки за тридцать лет до него, — сказал Керн. Он повернулся к Манкузо: — Фрэнк у нас является экспертом по этой семейке. Он составил на них обширное досье.

Манкузо сидел в большом вращающемся кресле и пил безалкогольное пиво, поскольку никакие спиртные напитки не разрешались в командном автобусе Агентства национальной безопасности. Он поднял голову.

— Какой Сума, отец или сын? Что именно вы хотите узнать?

— Краткий очерк истории их организации, — ответил Керн.

Манкузо отпил из своего стакана несколько глотков и посмотрел в потолок, словно собираясь с мыслями. Затем он начал говорить, как будто зачитывал цитату из книги на уроке английского.

— Когда в ходе второй мировой войны японцы захватили множество стран, их армии конфисковали огромное количество военных трофеев у религиозных орденов, банков, коммерческих корпораций и казначейств свергнутых ими правительств. То, что ручьями текло из Манчжурии и Кореи, вскоре превратилось в потоп, когда Китай и вся Юго-Восточная Азия, Малайя, Сингапур, Голландская Восточная Индия и Филиппины пали под натиском Империи восходящего солнца. Об общей стоимости похищенного золота, драгоценных камней и бесценных произведений искусства можно только догадываться, но, согласно некоторым оценкам, она достигает двухсот миллиардов, повторяю, миллиардов долларов по нынешним ценам.

Сэндекер покачал головой.

— Невообразимо.

— Одни лишь золотые слитки весили свыше семи тысяч тонн.

— И все это шло в Японию? — спросил Джиордино.

— До сорок третьего года. Потом американские военные корабли, а особенно наши подлодки, прервали этот поток. Архивные документы указывают, что более половины всех трофеев было отправлено на Филиппины для учета и перевозки в Токио. Но к концу войны сокровища были зарыты в тайных местах по островам и стали называться «золото Ямаситы».

— И где здесь появляются отец и сын Сума? — спросил Питт.

— Я перехожу к ним, — сказал Манкузо. — Японские тайные общества быстро проникли в захваченные страны вслед за оккупационными войсками и запустили руки в хранилища банков и национальные сокровищницы, не брезгуя и ограблением частных лиц, и все именем императора. Два не слишком важных агента преступной организации «Черное небо», которая задавала тон среди японских гангстеров начиная с конца прошлого века, дезертировали и создали свою собственную организацию, назвав ее «Золотые драконы». Одного из них звали Корори Ёсису. Другой был Кода Сума.

— Кода, значит, был отец Хидеки, — заключил Сэндекер.

Манкузо кивнул.

— Есису был сыном плотника из Киото. Когда ему было десять лет, отец выгнал его из дома. Он присоединился к организации «Черное небо» и вырос в ее рядах. В двадцать седьмом году, когда ему исполнилось восемнадцать, его боссы помогли его зачислению в армию, где он успешно дослужился до звания капитана, к тому времени как императорская армия захватила Манчжурию. Он организовал там операцию по торговле героином, которая принесла преступной организации сотни миллионов долларов, которыми она поделилась с армией.