— Что было предпринято, чтобы спасти их? — требовательно спросил Сэндекер.

Джиордино выглядел явно подавленным, как будто все его способности чувствовать истощились.

— Мы исчерпали наши возможности.

Взгляд Сэндекера стал холоден.

— Вы не справились с работой, мистер. Вы заставили меня поверить, что собираетесь вернуться за оставшимися на втором аппарате.

— Это было до того, как Лоуден всплыл с закороченными батареями! — обиженно ответил Джиордино. — Один аппарат затонул, другой неисправен — что мы могли сделать?

Выражение лица адмирала смягчилось, холод в глазах сменился печалью. Он понял, что Джиордино загнало в угол невезенье. Даже предположить, что маленький итальянец не сделал всего, что мог, было ошибкой, и адмирал сожалел об этом. Но он тоже был потрясен очевидной потерей Питта.

Для него Питт был как сын, которого у него никогда не было. Он бы послал на его спасение целую армию специально обученных людей и секретное оборудование, о существовании которого американская публика не имела ни малейшего представления, если бы судьба подарила ему еще тридцать шесть часов. У адмирала Сэндекера такая власть была. Он прибыл сюда не потому, что откликнулся на объявление с просьбой о помощи в газете «Вашингтон Пост».

Он сказал:

— Есть ли какая-нибудь возможность починить батареи?

Джиордино кивнул, показав на аппарат, качающийся на волнах в двадцати метрах от них, привязанный буксирным тросом к корме «Шанхайской раковины».

— Лоуден работает, как сумасшедший, пытаясь исправить их, но он настроен не слишком оптимистично.

— Если кто-то виноват в том, что случилось, то, наверно, это я, — серьезно сказал Мерфи.

— Питт все еще может быть жив, — сказал Джиордино, игнорируя реплику Мерфи. — Он не из тех людей, которые легко смиряются с перспективой смерти.

— Да. — Сэндекер замолчал, затем продолжил почти бесстрастно: — В прошлом он не однажды доказывал это.

Джиордино в упор смотрел на адмирала, и в его глазах начала разгораться искорка.

— Если бы мы могли спустить отсюда другой глубоководный аппарат…

— «Дип Квест» может погружаться на десять тысяч метров, — сказал Сэндекер, снова становясь на ровный киль. — Он находится в нашем доке в Лос-Анджелесе. Я могу сделать так, чтобы его погрузили на борт транспортного самолета ВВС «Си-5», и он будет на пути сюда еще до заката.

— Я не знал, что «Си-5» могут садиться на воду, — перебил его Мерфи.

— Они не могут, — твердо сказал Сэндекер. — «Дип Квест», все его двенадцать метрических тонн, будет сброшен в воду из грузового люка. — Он посмотрел на часы. — Полагаю, это произойдет примерно через восемь часов.

— Вы собираетесь сбросить с самолета на парашюте двенадцатитонный глубоководный аппарат?

— Почему бы и нет, черт возьми? Чтобы доставить его сюда на корабле, потребуется неделя.

Джиордино задумчиво глядел на палубу.

— Мы могли бы избавиться от множества трудностей, если бы работали с борта базового судна, способного спускать и поднимать из воды глубоководные аппараты.

— Ближайшее океанографическое судно в нашем районе, подходящее под это описание, — это «Саундер». Оно занимается картографической сонарной съемкой морского дна к югу от Алеутских островов. Я прикажу его капитану прервать выполнение этого задания и идти прямо к нам так быстро, как он сможет.

— Могу ли я чем-нибудь помочь? — спросил Мерфи. — После того, как я потопил ваш аппарат, самое меньшее, что я могу сделать, — это предложить услуги своего судна и команды.

Джиордино улыбнулся про себя, когда Сэндекер поднял руки и обхватил Мерфи за плечи. Наложение рук, так обычно называл это Питт. Сэндекер не просто просил ни о чем не подозревающего постороннего оказать ему услугу, он заставлял свои жертвы чувствовать себя так, будто он совершает над ними обряд крещения.

— Оуэн, — произнес адмирал своим самым благоговейным тоном, — НУМА будет в долгу перед вами, если мы сможем использовать вашу джонку в качестве командного судна флота.

Оуэн Мерфи не был растяпой, когда речь шла о том, чтобы почувствовать, что его водят за нос.

— Какого флота? — спросил он с невинным видом.

— Ну, половина ВМФ США будет задействована для выполнения операции, которой мне поручено руководить, — сказал Сэндекер, как будто секретный доклад Реймонда Джордана был общеизвестной новостью. — Меня не удивит, если одна из наших атомных подводных лодок проходит у нас под килем в эту минуту.

Это, подумал Мерфи, самая дикая история, какую ему приходилось слышать за всю его жизнь. Но никто на борту «Шанхайской раковины», кроме самого адмирала, и понятия не имел, насколько пророческими окажутся его слова. Не подозревали они и о том, что попытка спасения двух потерянных исследователей была лишь прологом к главным событиям.