Питт посмотрел наверх на это ободряющее зрелище, и его дыхание стало ровнее. Первый барьер позади, подумал он. Теперь все, что нужно было ему от вездехода, это чтобы он прошел через поверхность моря на ровном киле и упал через 320 метров воды без фокусов, прежде чем достигнуть дна в целости и правильной стороной вверх. Эта часть операции, подумал он, от него никак не зависела. Ему не оставалось делать ничего иного, как сидеть и наслаждаться этим путешествием и по возможности поменьше трепетать от страха.

Он снова посмотрел вверх и легко разглядел «С-5 Гэлакси», медленно кружащий над вездеходом в лунном свете. Он гадал, освободил ли Сэндекер Джиордино из заточения в клозете. Он легко мог себе представить, как его друг сыплет отборнейшими ругательствами. Боже, сколько же времени прошло, с тех пор как он с группой людей из НУМА начал обживать «Мокрые делянки»? Три месяца, четыре? Казалось, что прошла вечность. И, однако, несчастье, разрушившее глубоководную станцию, казалось, произошло лишь вчера.

Он снова посмотрел на парашюты и подумал, смогут ли они так же хорошо тормозить в воде, как в воздухе.

Инженеры, которые спланировали эту безумную операцию, полагали, что торможение должно произойти нормально. Но они находились в тысячах миль от того места, где сейчас был Питт, и оперировали множеством формул и физических законов, управляющих падением тяжелых тел. Не было проведено никаких экспериментов с моделями, не говоря уже о полномасштабном испытательном сбросе. Все это напоминало один бросок костей, однако проигрыш шел за счет Питта, если они ошиблись в вычислениях.

На глаз оценить расстояние над водой чрезвычайно трудно даже днем и почти невозможно ночью, но Питт разглядел освещенный лунным светом клок пены, сорванный бризом с гребня волны. Удар произойдет не позже чем через пятнадцать секунд, прикинул он. Он отклонил назад свое кресло и плотнее вжался в дополнительный матрасик, который догадалась положить какая-то предусмотрительная душа. Он на прощанье еще раз помахал рукой кружащему над ним самолету, что, как он понимал, было глупо. Они находились слишком далеко, чтобы видеть его в темноте; пилот держался на безопасной для Питта высоте, чтобы турбулентный след летящего гиганта не заполоскал его парашюты.

За внезапным резким ударом последовал оглушающий всплеск, когда вездеход вошел в воду в ложбине между гребнями волн. Машина продавила в поверхности моря приличных размеров воронку и выбросила вверх кольцевую стену воды, красиво заигравшую огнями фосфоресценции. Затем это зрелище пропало из вида, и море сомкнулось над «Большим Беном», словно затянулась гигантская оспина.

Удар был не таким скверным, как ожидал Питт. И он сам, и «Большой Бен» пережили сброс на парашюте без единого синяка или перелома. Питт вернул свое кресло в вертикальное положение и сразу начал проверять все силовые системы, вполне довольный зрелищем зеленых огоньков, протянувшихся через весь приборный щиток, пока компьютер докладывал об отсутствии неисправностей. Затем он включил наружные прожекторы и направил их вверх. Два парашюта были полностью раскрыты, но третий перекрутился и запутался в собственных стропах.

Питт быстро переключил внимание на экран монитора компьютера, набрав нужный код для слежения за скоростью спуска. Цифры поползли по экрану, тревожно мигая. Вездеход опускался в черную пустоту со скоростью шестьдесят один метр в минуту. Наибольшая допустимая скорость спуска, согласно расчетам, составляла сорок два метра. «Большой Бен» опускался на девятнадцать метров в минуту быстрее, чем нужно.

— Слишком занят, чтобы разговаривать? — Через его наушники голос Сэндекера доходил искаженным.

— У меня небольшая проблема. — ответил Питт.

— Парашюты? — спросил Сэндекер, боясь услышать ответ.

— Один из них запутался в стропах, и я потерял сопротивление.

— Какая у тебя скорость спуска?

— Шестьдесят один.

— Плохо.

— Расскажите мне про это.

— Этот вариант рассматривался. Твое место приземления выбиралось из тех соображений, что дно здесь ровное и осадки мягкие. Несмотря на превышение скорости спуска, удар будет мягче, чем при приводнении.

— Меня тревожит не удар, — сказал Питт, беспокойно посматривая на экран телекамеры, нацеленной вниз. — Я тревожусь из-за того, что тридцатитонная машина может на десять метров зарыться в ил. Без ковша «Большой Бен» не сможет откопать сам себя ec iягкой глины, как «Большой Джон».

— Мы тебя оттуда достанем. — пообещал Сэндекер.

— А как же операция?

Голос Сэндекера стал еле слышным:

— Мы закрываем спектакль…

— Держитесь на связи! — вдруг крикнул Питт. — Дно уже видно.