– Не хочешь рассказать мне, что это?

– Он означает выбор. В зависимости от того, с какой стороны мы его обойдем, мы пойдем тем или иным путем.

– Что, если мы просто перешагнем его?

Он бросил на меня уничтожающий взгляд и не ответил. Потом он вздохнул и обошел камень справа. Я последовал за ним. Тропинка вела дальше среди голых деревьев, и я не заметил какой-либо разницы.

Вскоре мы услышали волчий вой. Я посмотрел на Маролана. Он пожал плечами.

– В данный момент я скорее предпочту иметь дело с внешней угрозой, чем с внутренней.

Я решил не спрашивать, что он имеет в виду. Лойош нервно пошевелился на моем плече.

– У меня создается впечатление, – сказал я, – что все это подстроено специально, в качестве испытания или чего-то в этом роде.

– У меня тоже, – ответил он.

– Ты не знаешь?

– Нет.

Снова послышался вой.

– Лойош, можешь сказать, как далеко это было?

– Здесь, босс? Десять футов или десять миль. Все очень странно. Я бы чувствовал себя лучше, если бы чуял какой-нибудь запах. Здесь жутко.

– Не хочешь полетать и осмотреться?

– Нет. Я заблужусь.

– Ты уверен?

– Да.

– Ладно.

Я заметил какое-то движение справа от себя и понял, что Маролан вытащил меч. Я вытащил свой. Потом из тумана появились серые тени, которые накинулись на нас, после чего последовало жуткое мгновение отчаянной борьбы, и все кончилось. Я ничего не коснулся, и ничто не коснулось меня.

Маролан вздохнул и кивнул.

– Они не могли нас тронуть, – сказал он. – Надеюсь, это так.

Я убрал меч и вытер пот с ладоней.

– Если это самое худшее, чего мы должны опасаться, это прекрасно.

Лойош выбрался из-под моего плаща.

– Не беспокойся, – сказал Маролан, – ты ошибаешься.

Лойош объяснил мне, что ему уже больше года. Я не возражал. Он продолжал, что он уже почти совсем взрослый, и я должен разрешить ему помогать мне. Я поинтересовался, каким образом он мог бы мне помочь. Он предложил один вариант. Мне нечего было возразить, и я согласился.

На следующее утро я вернулся к Груффу. На этот раз я вошел внутрь и нашел свободный угол. Выпил кружку медового вина и снова вышел. Когда я выходил, Лойоша со мной не было.

Я обошел здание и нашел заднюю дверь. Она оказалась запертой. Я немного повозился с ней, после чего она открылась. Я очень осторожно вошел внутрь. Это было складское помещение, заполненное бочками и ящиками с бутылками, и выпивки здесь мне хватило бы на год. Из-за занавески проникал свет. Проник за нее и я, оказавшись в помещении, полном стаканов, тарелок и приспособлений для мытья посуды. Я решил, что оно не слишком удачно обставлено. Я бы разместил полки слева от сушилок и… впрочем, не важно.

Здесь никого не было, но из-за коричневого шерстяного занавеса доносился низкий гул из главного зала. Я помнил этот занавес с противоположной стороны. Я вернулся на склад, подвинул две бочки и большой ящик и спрятался.

После пяти томительных часов мы с Лойошом решили, что Кинн не появится. Если так будет продолжаться, решил я, он начнет мне сильно не нравиться. Я помассировал ноги, пока снова не почувствовал себя в состоянии ходить, надеясь, что никто не войдет. Потом я вышел через задний ход, даже ухитрившись запереть за собой дверь.

На нас нападали еще дважды: один раз что-то маленькое и летающее, а во второй раз – тиасса. Никто из них не мог нас коснуться, и оба исчезли так же, как и появились. Мы также миновали несколько развилок и перекрестков, где Маролан выбирал путь с уверенностью, которая, надеюсь, была оправданной.

Мы подошли еще к одному серому камню, и Маролан еще раз свернул направо, снова после некоторых размышлений.

– Ты так хорошо помнишь дорогу? – спросил я, Маролан не ответил.

Потом справа от нас появилось толстое старое узловатое дерево, ветка которого пересекала Дорогу футах в десяти над землей. Большая коричневая птица, в которой я узнал атиру, изучала нас одним глазом.

– Вы живые, – сказала птица.

– Откуда ты знаешь? – спросил я.

– Вы не отсюда.

– Что ж, я этого не знал. Мы, вероятно, свернули не в ту сторону с Ундаунтры. Мы сейчас уйдем.

– Вы не можете уйти.

– Подумай получше. Сначала ты говоришь…

– Идем, Влад, – сказал Маролан.