Для меня Роуди был всем миром.

Сделать это не казалось хорошей идеей. Это выбивало меня из колеи.

Я придвинулась к нему, и, опустив руки ему на грудь, уставилась в его глаза. Я любила эти глаза, они были полны силы, полны такой страсти, что от этого желания становилось больно.

— Я его дочь. Ты — мужчина, которого он считает своей второй семьёй. Как ты думаешь, он отреагирует?

Роуди взял в ладони моё лицо и отклонил голову назад.

— Он выйдет из себя. Я понимаю это. Но он переживет.

— Как ты отреагировал на то, что Малахай спал с твоей сестрой?

Роуди ничего не ответил. Ему и не надо было. Его ноздри затрепетали, а взгляд стал серьезным. Он был в ярости, но с этим всё было в порядке. Я надеялась, он понимал, почему я не решалась.

— Это другое.

— Вайолет — твоя сестра, и ты всё равно часть этого.

Роуди помотал головой.

— Это не одно и то же.

— Он — мой отец, — я встала на носочки, прижавшись поцелуем к его губам: — Я не хочу, чтоб ты расстраивался в случае, если мой отец решит, что не хочет, чтобы мы были вместе.

Он обнял меня, притянув к себе.

— Я понимаю. Знаю, что ты имеешь в виду. Малахай — сукин сын, и дерзкий ублюдок. Обычно женщины едят с его ладоней. Я хотел для Ви лучшего. Но я знаю, что я лучшее для тебя.

Я не могла перестать улыбаться.

— Я люблю тебя.

— Блядь, я тоже люблю тебя. Я не заслуживаю такую женщину, как ты, но я люблю тебя, — он набросился на мои губы, и все протесты были стёрты.

— Позволь мне поговорить с ним.

— Конечно. — Если мой отец и послушает кого-то, то это будет или Роуди, или моя мать. Я подумала, что сначала пойду к ней. — Можешь сделать это не сегодня?

— Хорошо. Я подожду. Поговорю с ним в пятницу. Пораньше пойду в зал. И расскажу ему.

Роуди

Я очень уважал Эрика, отца Кассандры. Он разглядел во мне талант, в моей способности драться не уличным бойцом, участвуя в грязных драках, а став профессионалом. Я видел, что Эрик уже был на месте, свет в его офисе горел. Было шесть часов утра. Мало кто просыпается так рано. Я оставил Кассандру в своей постели.

— Ты сегодня рано, сынок, — начал Эрик, выходя из офиса.

— Надеялся улучить минутку с тобой. Можем, немного поболтать? — спросил я.

— Конечно. Я сварил немного кофе. Одна чашка с утра нас не убьёт.

Оставив сумку на полу возле ринга, я вошёл в его офис, и мой взгляд внезапно привлекли фотографии его семьи. Было так много фото Кассандры и её матери.

— Никогда не могу уйти далеко от своих девочек.

— Прекрасные женщины.

— Касс так быстро растёт. Временами меня это пугает. Она знает больше, чем я знал в её возрасте. Она заставляет меня так гордиться ею.

Я начал нервничать. Эта самая девочка, с которой я занимался любовью и любил больше, чем кого-либо, была дочерью этого мужчины.

— О чём ты хотел поговорить?

Чёрт, это было сложно. Впервые в жизни я начал терять хватку. Я не боялся Эрика. Я уважал его, и я не сделаю ничего, чтобы ему навредить. Хотя, это могло причинить ему боль.

— Я кое-кого встретил.

Эрик улыбнулся.

— Это хорошо, сынок. — Но потом его брови образовали хмурую линию. — Что? Ей не нравится то, что ты занимаешься борьбой?

Просто скажи это, идиот.

Чёрт, я не знаю, было ли что-то настолько сложное в моей жизни. Каждый раз, когда на моём пути появлялась помеха, я делал всё, чтобы её преодолеть.

— Эрик, я хочу сказать, что я уважаю тебя. Ты очень важен для меня, но я влюблён в твою дочь.

Вот. Я сказал это.

Он уставился на меня.

Молчание затянулось.

Температура в комнате поднялась.

Напряжение можно было пощупать.

Я облизнул губы, а руки по бокам непроизвольно сжались в кулаки.

— Ты влюблён в Кассандру? — спросил он, будто не поверил в то, что я только что сказал.

— Да, — я поднял голову, гордясь этими словами.

— Она знает?

— Да.

Эрик, изучая меня, наклонил голову набок.

Как-то это должно пройти, а как — я не имел понятия. Я вспомнил свою демонстративную выходку с Малахаем. Дерьмо, Кассандра пыталась предупредить меня, и теперь я был наедине с мужчиной, который, не задумываясь, убьёт меня за то, что я трахнул его дочь.

Я приму это, как мужчина.