– Центурион находится в лазарете после ранения, господин. Он уже выздоравливает.

Квинтат нахмурился:

– О? Надеюсь, ничего серьезного…

– В него попала стрела. Но он идет на поправку. Лекарь говорит, что в конце следующего месяца он сможет выполнять не слишком тяжелые обязанности.

– Очень плохо. Ему придется пропустить веселье.

– Да, господин легат. – Катон махнул рукой в сторону штаба, расположенного в самом сердце форта. – Не хотите ли немного освежиться и перекусить в моих апартаментах?

– Очень хочу. Веди меня. Но сначала я намерен провести короткую инспекцию форта, чтобы взглянуть на твоих людей.

Когда они зашагали по середине главной улицы, офицер, отвечавший за эскорт, отдал своим людям приказ спешиться и напоить лошадей, а по форту разнесся сигнал отмены боевой готовности. Квинтат наметанным взглядом обвел солдат, отметив порядок, царивший в форте.

– Как твои люди?

– В каком смысле, господин?

– Я имею в виду их настроение. Они участвовали в сражениях в этом году и понесли серьезные потери. Мне известно, что большинство у вас новички. На них можно положиться?

Катон на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Я в них уверен, господин легат. Во всех до одного. Опытные ветераны задают тон. Мы с центурионом Макроном потратили много сил, тренируя новобранцев, и они в отличной форме.

– Хорошо. – Квинтат кивнул своим мыслям. – Именно это я и рассчитывал от тебя услышать. Думаю, ты хотел бы знать, по какой причине я решил нанести тебе визит.

Катон бросил на него мимолетный взгляд.

– Я собирался вас об этом спросить.

Легат улыбнулся, но тут же выражение его лица стало серьезным.

– Я получил такие же, как твой, доклады из большинства приграничных фортов. Не вызывает сомнений, что враг собирается нанести удар до того, как прибудет новый наместник. А посему я намерен выступить первым. Остальное расскажу, когда мы останемся наедине.

Позже, в апартаментах Катона, Траксис принес поднос со стеклянным кувшином и двумя серебряными чашами, поклонился легату и вышел, оставив гостя наедине со своим командиром. Катон наполнил чаши, протянул одну Квинтату, потом взял свою и сел на табурет рядом со столом, а Квинтат занял более удобный стул. Сделав глоток вина, Катон решил, что оно, скорее всего, из остатков его запасов фалернского, и внутренне вздохнул, представив кувшины с дешевым галльским пойлом в своей кладовой.

Квинтат приподнял бровь, удовлетворенно взглянув на свою чашу, прежде чем поставить ее на стол, и повернулся к Катону:

– У нас появилась возможность нанести врагу удар, от которого он может не оправиться, Катон. Если они настолько глупы, что соберут свою армию в одном месте и нам не придется за ними охотиться, мы непременно этим воспользуемся. Я не могу передать, как устал от постоянных рейдов, когда мы вынуждены бросаться в погоню за ублюдками, которые сбегают и прячутся в горах. Я намерен сформировать армию, повести ее в самое сердце их земель и уничтожить всех, кто сражается против нас. Особенно друидов. Если мы выступим против них, они призовут на помощь своих союзников, и мы сможем разобраться сразу со всеми, вместо того чтобы отлавливать их по одному.

– В таком случае мы должны будем захватить логово друидов на острове Мона [2] , господин легат.

– Вот почему я отдал приказ одному из морских отрядов встретиться с нами на побережье и поддержать нашу атаку на остров. Когда мы покончим с ними, друиды превратятся в воспоминание, и все их следы, а также священные рощи будут стерты с лица земли. – Он помолчал, чтобы Катон оценил его слова. – Как только силуры и ордовики узнают о судьбе своих северных соседей, они попросят мира. И тогда, наконец, нашими стараниями эта провинция станет безопасным местом.

Катон медленно вертел чашу в руках.

– Со всем уважением, легат, именно это пытался сделать Осторий. Но вместо того чтобы поселить страх в сердцах врага и заставить варваров попросить мира, он добился лишь того, что они еще сильнее укрепились в стремлении сражаться.

– Но тогда их возглавлял Каратак. Теперь же, когда его нет, не осталось никого, кто мог бы объединить племена.

– Кроме друидов.

– Да, верно, но я имел в виду, что у них нет сильного лидера, который в состоянии их объединить. Нет человека, обладающего достаточной харизмой, чтобы заставить варваров перестать пытаться перегрызть друг другу глотки и всем вместе выступить против нас. Если мы преподадим декеанглиям урок, возможно, остальные племена на этом острове поймут, что перед ними стоит выбор: подчиниться воле Рима или прекратить свое существование.

Катон нервно рассмеялся:

– Полное уничтожение? Неужели вы серьезно, господин легат?

Квинтат холодно посмотрел на него:

– Я абсолютно серьезен, префект. Мы уничтожим всех, даже младенцев и животных.

– Но почему?

– Иногда добиться желаемого можно только самыми жестокими методами.

– А если это приведет к совершенно иным результатам? В конце концов, разве Осторий не попытался сделать то, о чем вы сейчас говорите? Однако ему удалось лишь еще больше разжечь их сопротивление Риму.