Только сейчас громовой волк поднял глаза от мяса на своих друзей. Они перестали есть, глядя на него со страхом и отвращением.

— Простите, — тихо проговорил он, выпустив из клыков свою еду. — Вам действительно не нужно было этого видеть. Пойду в лес.

— Нет! — Резко поднялся со своего места Ольд. — Ешь здесь. Нечего тебе, как зверю, под кустами прятаться! Ты мой друг! И если именно это тебе нужно… Даже не думай, что начну к тебе относиться иначе после этого. Садись к костру и ужинай вместе с нами!

— Но… вам ведь неприятно! — Покосился на бледную Айну парень.

— Ничего, — прошептала девушка. — Просто непривычно. Все хорошо. Не нужно нас избегать. Ведь это для тебя естественно, правда?

Ужин они доедали молча. Что бы Ольд с Айной не говорили — зрелище того, как Дарий рвал клыками сырое мясо, сильно выбило их из колеи.

Спать легли, не назначая дежурств. Дарий и Зарт приняли звериные облики, а уж мимо волков, как бы крепко они не спали, незамеченным подобраться не сумел бы никто. А среди ночи наконец-то засветился амулет связи со столицей, висевший на ветке рядом с громовым волком. Дарий почти сразу заметил, что магические вещи при превращении абсолютно перестают работать. Он не знал, куда они девались, но то, что не работали — это факт. Потому он предусмотрительно снял амулет с шеи и привесил на низкую ветку дерева возле выбранного лежбища.

Вернувшись в человеческий облик, парень взял амулет, кивнул насторожившемуся Зарту и побрел вглубь лесочка, чтобы не разбудить остальных.

В светящейся рамке отобразились три взволнованных лица с черными кругами под глазами. Похоже, не только у него последние дни оказались напряженными.

— Доброй ночи, Дарий, — проговорил глава тайной канцелярии, потирая переносицу. — Позволь представить тебе остальных участников разговора. Справа от меня находится ректор Академии Сил, Архимагистр светлой магии Ксонис Паларский. Слева — первожрец Храма Дилая. Без имени, просто — первожрец.

Дарий осмотрел чопорно одетого в элегантную светлую мантию моложавого ректора, чей возраст, безусловно, совершенно не читался по внешнему виду. По слухам, Ксонису перевалило за тысячелетие, хотя доказать и опровергнуть их никто не может. Первожрец выглядел, как и положено служителю Дилая, крепким, подтянутым с хищными движениями и острым взглядом.

— Рад знакомству, — уважительно поклонился парень в сторону первожреца, совершенно проигнорировав ректора, на что последний только хмыкнул.

— Твой род всегда славился обычаем проявлять уважение только к тем, к кому хотел его проявить. — Проговорил ректор приятным бархатным голосом. — Похоже, это ваше свойство заложено в вас от рождения.

— Я уважаю первожреца и бесконечно ему благодарен за то, что он сделал для меня. За то, что заступился когда-то за мою жизнь, принял под свое покровительство и позволил стать тем, кто я есть. Тебя, маг, мне не за что пока уважать. Если не сказать обратного.

— Я бесконечно рад, наконец, тебя увидеть, сын мой, — очень тихо произнес первожрец, но его голос оказался так силен, что подавил возмутившегося-было ректора. — И не благодари меня за прежние поступки. Это была моя обязанность. Разве мог жрец Дилая оставить в беде прямого потомка своего бога? Громовержец бы мне этого не простил. Тем не менее, хочу напомнить, что архимагистр Ксонис возглавляет все магическое сообщество Империи и, как и мы все, стоит на страже ее спокойствия.

— Отложим пустые препирательства, — отмахнулся барон Реннский. — Дарий, мы с тобой связались, потому что у нас возник ряд вопросов. Не знаю, понимаешь ли ты, насколько важные сведения передал, но эти новости оказались очень тревожными.

— Ты знаешь, что уничтожил вовсе не заклятие в обычном понимании этого слова? — Вклинился ректор.

— Если это было не заклятие, то что? — удивился громовой волк.

— Мы сами не можем понять. Я проанализировал запись твоего ментального отчета, и пришел к выводу, что магически это выявить невозможно. Тогда обратился к первожрецу. Сам он тоже мало что понял. И даже вместе нам не удалось разобраться в сути плетения. Это крайне тонкая работа на стыке сил темного жречества, темной магии и чего-то еще. Объясни нам теперь, как ты смог настолько четко различить это образование и чем сумел так легко уничтожить? По записи это совершенно не понятно.

Вздохнув, Дарий максимально подробно расписал каждый свой шаг, каждое ощущение и решение.

— Думаю, здесь нужен кто-то, кто владеет ментальной магией на должном уровне. И, опять же, я заметил заклятие, только оказавшись в разуме девушки. Как заметить его, не погружаясь в чужое сознание — я не знаю. — Закончил он свой рассказ.

— Значит, ты использовал чистую силу света, — задумчиво пожевал губами первожрец. — И этот свет полностью очистил сознание, не повредив разума девочки. Это уже что-то. Пожалуй… мне надо подумать. — С этими словами первожрец исчез из вида. Следом за ним испарился и ректор. Кажется, у них возникли идеи.

— Дарий, я бы хотел у тебя уточнить еще кое-что, — серьезно взглянул на него барон. — Как эта ташийка вышла с тобой на связь? В отчете это не упоминается.

— У нее оказался старинный амулет связи с громовыми волками. Она его умудрилась активировать, но я не говорил ей кто я. Все, что она обо мне знает — это то, что я мастер храма Дилая. И очень прошу сохранить это знание от нее в тайне, когда девушка окажется в Паларе. Мое чутье просто вопит вслух, что нельзя ей пока этого говорить. Не знаю, почему, но чутье всегда безошибочно предупреждает меня об опасности. Потому, будьте и вы с ней осторожны. Я постараюсь проверять ее сознание каждый день, чтобы исключить повторного наложения заклятий.