Но его терпению приходит конец, он хотел бы получить то, на что изначально рассчитывал. А тут еще сама Анна вдруг перестала отвечать на его телефонные звонки. И плюс ко всему выяснилось, что на свете существует еще некий Дмитрий Краснов, с которым ее связывают какие то давние отношения. И что это именно тот парень, что позволил себе дерзкую выходку на дискотеке в пятницу. А впоследствии — если верна полученная от бритоголовых информация — еще и принял участие и в нападении на Выселки, присоединившись к московским и воронежским соратникам…

Серый «Лендкруизер» свернул на одну из окраинных улиц.

Ваха сбросил скорость до сорока пятидесяти.

По обе стороны улицы, чье дорожное покрытие явно нуждается даже не в ремонте, а в полном обновлении, за выкрашенными в зеленый и синий цвета заборами, в окружении фруктовых деревьев, стоят частные дома.

— Слева от тебя, Ваха! Синяя брама… дом из белого кирпича… из «силиката»!

— Вижу, Тахир. И раньше этот дом видел, когда сюда приезжали.

— Вот здесь он проживает…

— Ты имеешь в виду того парня, с которым у нас случилась стычка в минувшую пятницу?

— Да. Тот самый, который ударил тебя бутылкой по голове, Ваха.

— Запомним, — сказал тот спокойным тоном. — У меня тоже найдется острый нож, не только у Саида.

Они проехали и тот кирпичный двухэтажный дом с оцинкованной крышей, где проживает приехавшая к родителям на каникулы девушка по имени Анна.

А несколькими секундами спустя, уже на перекрестке, едва не случилось серьезное ЧП…

Ваха буквально в последний момент заметил, как какой то нескладный оборванный мужик выскочил на проезжую часть!

Он резко ударил по тормозам… и тут же выскочил из машины.

— Тэбе што… жить надаело! — напустился он на мужика, который едва едва не угодил под колеса. — Сма атреть нада, куда прешь!!!

Коля Николаша — «лендкруизер» остановился в считанных сантиметрах от него — нагнулся и поднял с земли выроненную палку.

— Плохие вы люди! — крикнул он. — Злые! Зачем вы тут ездите?! Нельзя! Я не разрешаю вам тут ездить! Отправляйтесь к себе домой! Вы тут чужие! Понятно вам?!

— У тэбя не спросили, придурок! А атайди… если ни и хочэш неприятностей!

— Ганка не любит его! — Коля Николаша ткнул концом палицы в направлении лобового стекла, через которое он мог видеть человека, сидевшего в салоне джипа. — Ганка любит нашего солдата! Она его целует, одного его обнимает! Я сам видел!! А этого… Этот… злой! Нехороший! Из за него Ганка уехала… на поезде! Вот вернется солдат… он вам всем покажет!! Я ему все расскажу!!

— Ты чиво… савсем ума лишился?! — Ваха подошел к нему и сильно толкнул в грудь.

— А атайди с дароги, каму сказано!

Коля Николаша упал на спину…больно ударился локтем об бордюр; перевернулся на бок, охая и причитая…

Ваха вернулся в машину.

Джип покатив направлении центра.

Тахир — он все слышал — заскрипел зубами… но вслух так ничего и не сказал.

Они уже подъезжали к офису, когда запиликал сотовый Тахира. Он сверился с экранчиком — свои.

— Да, слушаю.

В трубке прозвучал голос дяди.

— Тахир, у нас беда. Большая беда, большое горе…

— Что? — выкрикнул в трубку Сайтиев. — Что случилось, дядя?! — И тут же задал другой вопрос. — Кто?

— Ильяс…

Работы в последние дни для такого человека, как Ильяс Мускаев, было невпроворот. Он не спал несколько ночей, вернее, спал урывками, когда позволяли обстоятельства — но что это за сон. После ЧП в Выселках всем им было не до сна, не до отдыха; но Ильяс, как и Тахир, чувствовал свою особую ответственность за случившееся, а потому и сам крутился, как пропеллер, и своим людям не давал покоя.

Человек с русской фамилией Степанов — бывший сотрудник ВОХРа, в прошлом майор милиции — лишь номинально исполнял роль главы частного охранного предприятия «Мангуст Центр». Всеми важными делами начиная с апреля мая нынешнего года реально рулил именно Мускаев, выходец из Дагестана, уроженец города Хасавюрт, человек с поддельным дипломом об окончании юрфака Дагестанского госуниверситета и еще с целой кучей поддельных справок и документов.

В работе ЧОПа, за созданием которого стоит, конечно, не Мускаев, а более серьезные люди, имелись как белая, вполне легальная сторона, так и отдельные моменты, которые скрывались, которые никогда и никем не афишировались.