— Впечатляет, — сказал Малчор Харпелл, когда уверился, что я жив. Хотя сам я не слишком был в этом уверен.

— Правда? — спросила Джоэн, и я мог заметить, что девушка раздражена. Однако я не мог понять, злилась она на меня, Малчора или куо-тоа — который выглядывал из-за мага.

Большую часть часа мы вспоминали, как встать на ноги. Я поднялся с пола, попеременно переводя взгляд на Джоэн и Малчора. Я ждал, когда кто-то из них наорет на меня.

— Я уже говорил тебе — ты слишком много думаешь, перед тем как что-то сделать, — сказал Малчор. — Стоит меньше говорить, и ты не дашь себя убить, не так ли?

Я кивнул и, шатаясь, побрел прочь, в мою комнату, где я собирался проспать несколько десятидневок.

— Не так быстро, — сказал Малчор.

Я остановился и повернулся.

— Да?

— Ты знаешь, какое сегодня число?

Я пожал плечами.

— Весна?

— День весны? — подтолкнула меня Джоэн. Затем, девушка потрясла головой. От её волос пошел дым. — Какое-то там элфятое Месянтября…

— Близко, — прервал Малчор. — Снег сошел. А с ними прошло и ваше время здесь, — он похлопал куо-тоа, которого мы назвали бичом, по склизкому зеленому плечу, и существо сгинуло в небытие вместе с своим товарищем. Вместо монстров в комнате возникло несколько простых стульев. — Давайте присядем.

Мое сердце бешено затрепетало в груди. Волнение заставляло меня дрожать больше, чем электричество. Я быстро сел. Мои ноги чувствовали себя так, словно прошли весь путь до Глубоководья.

Но Джоэн колебалась. Я окинул её любопытным взглядом. Девушка вздрогнула и пересекла комнату, чтобы сесть рядом со мной.

— Вы заслужили информацию, которая у меня есть, — сказал Малчор. Его голос был тяжелым. — Вы доказали, что способны к дисциплине и доверию. Вы дали мне все, что я попросил. Так что я выполню свою часть сделки и поведаю то, что знаю. Если вы все еще хотите этого.

— Я хочу, — сказал я быстро, очищая свои мысли.

Джоэн не ответила. Мы с Малчором довольно долго смотрели на неё, прежде, чем девушка, наконец, кивнула.

— Очень хорошо. Камень, что ты мне дал, как ты и говорил, это Камень Тиморы. Он гарантирует своему владельцу везение. Но, как и все другие дары богов, этот артефакт требует оплаты за свои услуги. Легенды не сходятся в том, чего именно стоит дар удачи. Некоторые говорят, что камень вытягивает везение из мира вокруг, что владелец камня всегда будет счастлив, в отличие от тех, кто путешествует рядом с ним. Другие утверждают, что он черпает свою силу от самого владельца, приводя к быстрой смерти. Обе эти противоречивые легенды и твой собственный рассказ лишь подтверждают обе теории. Те, кто связан с камнем, умирают молодыми. Как и те, кто связан с ними.

Я положил руку на грудь, где камень все еще лежал у моего сердца.

— И какая это тогда удача? — спросил я.

— Однако, мне не кажется, что ограниченная продолжительность жизни — это результат действия какой-то магии, которая вытягивает жизненную силу, — продолжил маг, игнорируя мой вопрос. — Я подозреваю, что подобное — лишь результат обладание чем-то столь мощным. Таким мощным, что другие желают заполучить вещи и готовы убить за это. Только удача помогла тебе прожить так долго. В конце концов те, кто стремиться к власти, смогут заполучить желаемое, и ради этого они причинят тебе любую боль.

Джоэн бросила на меня странный взгляд. Я сказал:

— Я все еще немного смущен. Если хочешь — воспользуйся шансом.

Она чуть не рассмеялась, потом покачала головой и отвернулась.

— В одном легенды согласны, — продолжал маг, едва прервавшись. — Это в том, что Камень Тиморы не один. Удача не всегда идет во благо, и зачастую везение одного — значит неприятности для другого. Подобно тому, как Тимора, богиня удачи, создала этот камень, её сестра — Бешаба, богиня рока, сделала собственный артефакт. Этот камень никто не видел уже два столетия. Его текущее местонахождение неизвестно.

— Два камня? — спросил я. И подумал, что голова сейчас взорвется. Мои плечи и колени тряслись, будто меня только что настиг разряд молнии. Два камня?

— Тимора и Бешаба, сестры, противоположности, — сказал Малчор.

Мне нужно было подумать об этом хотя бы немного, и маг позволил мне это.

— Так есть еще один камень, который связан со мной, а? — спросил я. — В смысле, в мелочах я действительно всегда удачлив. Но в глобальном смысле этот артефакт принес мне только проблемы.

— Нет, — сказал Малчор. — Камень Бешабы с тобой не связан. После того, как оба камня были созданы, богини привязали их к душам смертных. Когда смертный умирает, камень забирает себе новую душу.

— Если богиня может привязать камень, — спросила Джоэн, — то разве не может она просто отвязать его?

— Нам нужно помолиться? — добавил я.

Маг улыбнулся и покачал головой. Я знал, что все будет не так просто.

— И Госпожа Удача меня нашла, — вздохнул я.

— Каждая богиня выбрала новорожденного эльфа, — сказал Малчор. — Это они были связаны с камнями. Они наблюдают за владельцами и присматривают за тем, что после того, как носитель встретит свою смерть, камень найдет новую избранную душу. Этих эльфов назвали Стражами, и потому они одарены бессмертием, живя до тех пор, покуда исполняют свои обязанности.