Быстро расчесавшись, Елизавета Аркадьевна вышла за дверь, полная решимости разобраться во всём. И если она вдруг оказалась права, то она будет жить жизнью Молли, но не будет той клушей, которая её всегда раздражала в фильме.

========== Глава вторая, в которой появляются дети ==========

Спускаясь по ступенькам скрипучей лестницы, Елизавета Аркадьевна осматривалась вокруг. То, что она видела, её и радовало, и удивляло, и без огорчений тоже не обходилось. В доме было сравнительно чисто, паутина по углам не свисала, но лестница, да и дом в целом производил странное впечатление. Казалось, дунь на него, и он, как в сказке «Три поросёнка», разлетится трухой по округе, оставив хозяев на обломках.

Поймав себя на мысли, что знает, куда идти, она зашла в комнату, которая была гостиной. Во всяком случае диван, кресла и этажерка с книгами явно на это указывали. Так же здесь находились большие часы, у которых было слишком много стрелок и присутствовал камин, на котором стояли несколько движущихся фотографий и банка с каким-то порошком.

«Колдографии,» — поправила себя попаданка, не рискующая пока идентифицировать себя как Молли.

Тут она разглядела развалившихся на диване и возле камина детей, старшего из которых она уже видела недавно в дверях своей спальни.

Детей было пятеро и все они были рыжими. Четыре мальчика и девочка смотрели на неё, будто что-то выжидая.

— Рон, — рискнула произнести она.

Самый младший из мальчиков поднял голову и она увидела, что глаза у него на мокром месте.

— Что вы сделали брату? — она тут же переключила своё внимание на двух детей, которые как две капли воды были похожи друг на друга.

«Ну надо же, - подумала она, — мне кажется или они действительно идентичны, как клоны? Не может быть, надо просто присмотреться и я смогу понять, кто есть кто. Различала же я как-то внуков.»

При мысли о внуках у неё защемило сердце. Что произошло с ней, как на это отреагируют её дети? Как жаль, что она больше не сможет увидеть их и внуков.

— Мы… ему… ничего… не делали… — заговорили в унисон мальчишки, глядя на мать честными голубыми глазами.

— Тогда почему он плачет?

— Маленький… Ронни… испугался… паука…

— Они сунули мне паука за шиворот, — закричал Рон, вскакивая на ноги и бросаясь на братьев.

— Ну-ка, все затихли! — она сама не ожидала, что умеет так кричать. Дети замолчали и посмотрели на мать, ожидая её действий. — Немедленно разошлись по своим комнатам.

— Мама, я есть хочу, — заныл Рон, — мы ещё не завтракали.

— Тогда марш на кухню завтракать. И… Перси, — женщина рискнула назвать старшего по имени, — присмотри за братом.

Перси посмотрел на неё и согласно кивнув, поднялся с дивана.

«Угадала с именем-то. Значит Перси, Фред, Джордж, Рон и Джинни. А я, получается, точно Молли.»

Зайдя следом за детьми на кухню, она увидела, что Перси деловито раскладывает по тарелкам кашу из глиняного горшка. Каша превосходно пахла, и дети с нетерпением ожидали свои порции.

Кухня производила неоднозначное впечатление. Молли в той жизни не была маниакальной чистюлей и её кухня не была похожа на операционную, но эта кухня, с её разномастными стульями, старыми покосившимися полками, с посудой, расставленной как попало, вызывала только одно желание.

«Выкинуть, всё выкинуть,» — первая мысль была, конечно, самой верной, но она помнила, что Уизли не могли себе позволить такие траты. Новая мебель ей пока не светила.

Посмотрев на стоящие на столе тарелки и чашки, она села в кресло, расположенное у одного из торцов стола и, вздохнув, сказала:

— Сынок, положи и мне каши.

Перси беспрекословно выполнил её просьбу, а остальные дети прекратили есть, удивляясь на свою, необычно сегодня тихую, мать.

Каша оказалась вкусной и Молли с удовольствием её съела, запив кружкой ароматного чая.

Поев, дети отправились в сад, выглянув в который, она удивилась запустению, царившему вокруг.

В её душе тут же поднял голову глубоко спрятанный садовод-огородник. Столько неосвоенного пространства! Она всю жизнь мечтала развернуться, но её дом стоял в городской черте и мог похвастаться только небольшим клочком земли возле дома и палисадничком под окнами, выходящими на улицу.

Но рассиживаться и мечтать было некогда, следовало браться за приготовление обеда, ведь дети не будут ждать, пока она привыкнет к своему новому житью-бытью, да и муж у неё тут имелся. Хоть тюфяк и рохля, а кушать хотел постоянно.

Молли принялась проверять шкафчики, ища продукты. Следовало ещё разобраться с плитой. Хорошо, что дети на улице и не видят метания матери по кухне.

«Так, а где моя волшебная палочка? И вообще, получится ли у меня колдовать?»

Быстрый осмотр кухни ничего не дал и Молли, сетуя на свою глупую голову, которая совсем не хочет думать, пошла в спальню. Следовало поискать палочку там.