Из дома Том выходил, закутавшись в мантию и натянув капюшон, чтобы никто не заметил своего сильно помолодевшего господина.

— Я даже не знаю, как все это объясню, — подойдя к антиаппарационному барьеру, Том сдвинул капюшон на затылок.

— Да брось, когда это ты кому-то что-то объяснял?

— Хм, а вот в этом ты не права, — Том вытащил палочку. – Возможно, я не все объясняю своим последователям, да и тайн у меня хватает, но метаморфозы вроде этой объяснить все же придется.

— Скажешь, что заклинание перепутал, — фыркнула Лили.

Том не ответил, просто аппарировал туда, где спрятал последний крестраж.

— Что это за убожество? – Том усмехнулся, представив себе как Лили сморщила носик.

— Это дом моих высокородных предков.

— Ты шутишь?

— Нет, не шучу. Именно здесь обитало благороднейшее семейство Мраксов.

— М-да, а ты уверен, что тебе не повезло очутиться в приюте?

— На что ты намекаешь?

— Да я не намекаю, я прямо говорю.

Том подошел к двери и каким-то привычным жестом рассек себе ладонь. Приложив ее к косяку, он немного подождал, а затем толкнул дверь.

— Опять ловушки?

— Нет, здесь нет ловушек, просто ключ от своеобразного замка.

— Надо же, а почему здесь нет ловушек?

— Я даже отвечать не буду на этот вопрос, — Том вошел в дом.

— Обстановку этого места можно описать очень просто - «крайняя нищета», — в голосе Лили прозвучала брезгливость.

— Чего ты добиваешься? Хочешь меня вывести из себя?

— Извини, если задела твои чувства, но ребенка в такой дыре нельзя воспитывать, лучше уж действительно приют, там хоть покушать что-нибудь дадут, причем из отдельной посуды. Так как там в приюте?

— Сегодня у нас какое число? Плюс-минус… Знаешь, не твое дело, — Том подошел к столу и взял с него кольцо с крупным рубином, вставленным в серебряную оправу. – Перстень, принадлежащий Салазару. Я даже представить не могу, сколько он стоит. С медальоном он составляет комплект… Почему они их не продали?

— Скорее всего, это риторический вопрос, — Лили задумалась. – А как они оказались у тебя?

— Я всего лишь убил пару человек, чтобы завладеть тем, что и так было моим по праву рождения.

— Всего лишь, — эхом повторила Лили. – Давай уже заканчивать с этим.

— Я только надеюсь, что это поможет нам избавиться друг от друга. Иначе мне будет чертовски обидно.

Том покрутил кольцо и надел его на палец.

— Ты готова?

— К чему?

— К последнему этапу, — Том вытащил на середину комнаты тюфяк, осмотрел его и трансфигурировал в относительно чистую кушетку.

— Мы что этим здесь будем заниматься? – возмущенно пискнула Лили.

— Ты говоришь таким тоном, что я начинаю предполагать, что под «этим» ты подразумеваешь что-то очаровательно-безнравственное, — хмыкнул Том и лег на кушетку.

Не снимая с пальца кольцо, темный маг принялся поглаживать кроваво-красный камень.

Боль пришла внезапно. Том уже забыл, что можно испытывать нечто подобное. Краем сознания, которое в этот раз никак не хотело его покидать, Том ощущал, что Лили испытывает едва ли не более сильную боль, чем он сам.

Сознание, наконец, покинуло Тома, и он погрузился в блаженную темноту.

Когда сознание вернулось, темный маг долго не мог сообразить, где он находится, а когда вспомнил, то первым делом трансфигурировал в зеркало первый попавшийся под руку камень и принялся внимательно изучать свое лицо.

— Уф, ну хоть не стал пятнадцатилетним, — Том облегченно выдохнул. С трудом поднявшись с кушетки, он потянулся, и тут обратил внимание на то, что чего-то не хватает. – Эй, Лили, что скажешь? – не дождавшись ответа, Том осторожно добавил. – Лили? Неужели получилось?

***

Мадам Помфри подошла к кровати, на которой неподвижно лежала Лили и аккуратно поправила одеяло.

— Что же с тобой происходит, девочка? — она села на стул рядом с кроватью и уже хотела приступить к своему рассказу, как вдруг ее пациентка распахнула глаза и с громким криком села.

Медведьма вскочила на ноги и бросилась к очнувшейся женщине. Быстро провела палочкой вдоль тела своей пациентки, шепча диагностические заклятья, отмечая про себя, что в зеленых глазах, смотревших на нее, затухают отблески сильнейшей боли.

— Лили, ты меня слышишь? – закончив осмотр и не отметив никаких внешних и внутренних повреждений, мадам Помфри села на стул.

— Да, слышу, — Лили откинулась на подушку. – Что произошло? Почему я здесь? И где это «здесь»?

— Ты в Хогвартсе, дорогая. Подожди минутку, я сейчас позову Альбуса, чтобы не повторяться.