— Вы есть будете? Я для кого тут кулинарией занимаюсь? — Регулус раздраженно бросил сковородку прямо на стол, туда же полетели вилки и ножи.

— А, что, он опять здесь живет? — Люциус схватил вилку и приступил к еде.

— Угу, неделю назад заявился, — Алекс старался не отставать от друга. — Говорит, что совершенно невозможно находиться в одном доме с Сириусом и Вальбургой. Люциус, а чего это ты простую яичницу жрешь? Ты должен откушивать перепелов, запеченных в кокосовом молоке и фаршированных печенью горного цыпленка.

— Пошел на хрен.

— И это аристократ называется, — Алекс покачал головой, — если бы Нарцисса видела, как ее муж сидит на почти маггловской кухне и ест яичницу прямо из сковородки, ее бы удар хватил.

— Не хватил бы, она сильная женщина, — пробубнил Малфой. И обратился к Регу. — Кстати, а чем занимается твой братец?

— В те моменты, когда не лается с мамой? Ищет Хвоста, только пока безрезультатно. И это вместо того, чтобы забрать крестника и начать уже заботиться хоть о ком-нибудь, а не только о себе.

— Да его Альбус сказками кормит, о том, что крестник нормально устроен в семье своей тетки, вот он и верит.

— А ты, значит, не веришь?

— А я знаю Петунью, чтобы прямо заявить: маленькому магу у нее как минимум некомфортно живется, к тому же «У Петуньи с Джеймсом… натянутые отношения», — последнюю фразу Алекс произнес, немного повысив голос, явно кого-то цитируя. — Ты нашел, где они живут?

— Я и не искал. Я намекнул твоему отцу, что ты обещал проследить, что ребенку одной женщины определены нормальные условия существования в случае ее смерти. Сказал, что ее сестру зовут Петунья Эванс, и ты хочешь, так, издалека, посмотреть, все ли с ребенком в порядке. Вот адрес, — и Люциус кинул на стол бумажку с адресом. — По-моему Тобиас решил, что это твой сын, — Малфой специально выждал время, когда Алекс сделает глоток кофе. Предсказуемо весь кофе оказался на столе.

— Ты так не шути больше, — прохрипел капитан.

— А я не шучу. Что на тебя вообще нашло? Почему ты вдруг так заинтересовался мелким Поттером?

— Просто мне не по себе в последнее время, вот и все.

— Что конкретно ты обещал Лили? Если можно, слово в слово, — Довольно серьезно проговорил Малфой.

— Я обещал предоставить защиту, если парень будет в ней нуждаться, — неохотно ответил Алекс.

— И как давно тебя клинить начало? — Регулус смотрел на друга с каким-то жадным любопытством.

— Где-то с год. С тех пор, как понял, что Сириус, увлеченный поисками Хвоста, не собирается даже принимать участие в жизни крестника.

— Вот ведьма, — в голосе Люциуса появилось неподдельное восхищение. — Как изящно она тебя подставила. Невинное обещание перевести практически в клятву, да еще и расширить ее трактование, потому что я сомневаюсь, что Поттеру действительно грозит серьезная опасность, а дискомфорт проживания в доме магоненавистников вполне можно пережить.

Алекс мрачно рассматривал столешницу со следами кофе. Невербальное беспалочковое заклятье мгновенно очистило поверхность. Капитан мысленно соглашался с каждым словом Люциуса. Чувство, что он должен - нет, не так, - обязан хотя бы посмотреть на условия жизни мальчишки, становилось с каждым днем все навязчивее. А раз за разом взлетающий к потолку орел, который снился ему уже каждую ночь, заставлял Алекса спать все меньше и меньше.

В отношении Лили у капитана и вовсе не осталось нормальных слов, только матерные. Он покосился на Регулуса, который после освобождения брата ушел в недельный загул, чтобы снять напряжение, и, однажды проснувшись в постели какого-то небесного создания, Блек понял, что ему все это нравится. Нет, не употреблять алкоголь литрами, а просыпаться рядом с небесными созданиями. А еще больше ему понравилось то, что обычно нимфы вытворяли до того, как погрузиться в сон. Смазливая внешность Регулуса делала его вполне привлекательным для легкомысленных нимф, а иногда составляющий ему компанию на его охоте Алекс вносил в их дуэт элемент мрачноватой загадочной опасности, которая действовала на нимф круче Авады. Судя по виду Регулуса, тот готовился снова пойти «поохотиться», и утром, еще до начала экзамена, Алекс решил отправиться с ним, в случае успеха. Теперь же, сидя на кухне, он смотрел на бумажку, брошенную Люциусом, как на гремучую змею, которая внезапно оказалась у него на столе.

— Какая, к дьяволу, лань? Змея — вот что должно было ей соответствовать, — пробурчал Алекс и, забрав бумажку с адресом с собой, пошел переодеваться в маггловскую одежду.

Патронус в виде лани Алексу пришлось придумывать, потому что, как оказалось, его никто не видел. Почему все решили, что это была лань, оставалось загадкой, но пришлось идти на поводу у слухов.

Переодевшись, капитан сразу же аппарировал по указанному адресу, оставив приятелей на кухне перемывать кости ему самому, Лили и Волдеморту - за компанию. За прошедшие три года, им удалось вычислить, опираясь на книги, сравнивая собственные воспоминания и результаты досье, трудолюбиво собранное на Лорда СБ, что шестым крестражем, скорее всего, является диадема Ровенкло. Но где она находится - это все еще оставалось для друзей загадкой, так же как и то, что являлось седьмым крестражем, и то, какой именно из крестражей сработал, не дав Темному Лорду погибнуть в расцвете лет.

Алекс продолжал думать о крестражах, расположившись на скамье недалеко от дома номер четыре на Тисовой улице. Там он, прикрывшись газетой и применив чары, усиливающие его слух, приготовился к наблюдению, в надежде, что с сыном Лили все в порядке, и Алекс может спокойно возвращаться домой, возможно, успев присоединиться к Регулусу, так как до вечера было еще далековато.

Через десять минут он отложил газету и удивленно уставился на дом номер четыре. Нет, над сыном Лили не издевались, судя по всему, его не били, но…