– Здрав будь, Великий князь!
– первым нарушив молчание, поклонился Монзырев.

Между делом, Толик осмотрелся, любуясь многоцветным мозаичным полом, холодным мрамором стен, богатой обстановкой большого помещения. Полусумрак и сырой воздух дворца, никак не вязался с синим небом и ярким солнцем южного города, снаружи дворцовых стен. Обстановку зала можно было сравнить с осенней погодой.

– Здравствуй, боярин. Мне поведали, что привел дружину. Так ли это, варяг? И как рекло твое?

– Я, вассал светлого князя черниговского, родовой боярин кривичей, Гордей. По велению князя своего, привел в помощь, под твою руку дружину, числом в пять сотен воев, - Монзырев сунул руку под корзно, извлек из пришитого к изнанке кармана свернутую в трубку грамоту черниговского князя, подошел ближе к Святославу, протянул ее.
– Вот, передаю из рук в руки, как заповедал мой князь.

Святослав не отрывая взгляда от лица Монзырева, взял письмо, читать его не торопился.

– Боярин кривичей, говоришь? Странно мне слышать, что кривичи живут в уделе черниговского князя. Скажи, как так случилось, ведь ваши родовые земли даже не граничат с Черниговом.

– Великий князь, еще при деде нынешнего князя, роду моему были дадены земли в пограничье, дабы оберегать их от кочевых печенежских племен.

– Ну и как? Получается?

– Жалоб нет. Разве что печенеги нами не довольны.

Святослав развернул свиток, вчитался в текст послания. Монзырев получил возможность разглядеть самого князя. Перед ним находился крепкий сорокалетний мужчина, чем-то очень похожий внешностью на Перуна, каким его видел Монзырев в северянском городище, даже жесты, наклон головы, поднявшийся подбородок, было настолько схоже, что Толик хмыкнул про себя: "Похож!".

– Не о тебе ли я слышал, что какой-то боярин задержал продвижение Кулпеевской орды, уничтожив воинов рода почти полностью?

– Скорее всего обо мне.

– Слух идет, что любят тебя боги, боярин.

– Ну, это как сказать. Во всяком случае, я не могу пожаловаться, что обделен их вниманием.

– Добро. Располагай свою дружину, будешь под дланью воеводы Икмора ходить.

Кивнув князю, Монзырев слегка потупился.

– Тут еще одно, государь.

– Слушаю тебя.

– Есть вести о сыне твоем, Мечеславе.

Святослав выронил свиток, приподнявшись над креслом, подался корпусом вперед, сильней уцепился в подлокотники руками.

– Говори, - голос выдал волнение.

Монзырев обстоятельно рассказал все, что знал. Упомянул, что сотник, идущий по следу ромеев, уж если взял след - мертвой хваткой уцепится и не отпустит похитителя.

– Пока нет повода сильно переживать за сына, государь. Сын твой жив, а это главное.

Святослав поднял опущенную было голову, пронзительно глянул в глаза боярину.

– Ступай к воеводе Икмору. Ввечеру вместе со всей старшиной и первыми боярами жду тебя здесь. Иди.

Поклонившись, Монзырев покинул дворец, направился разыскивать княжьего воеводу, его ставка располагалась где-то неподалеку от купища.

Уставший за день, Монзырев уже затемно добрался в расположение своей дружины. Зайдя в указанный караульным, отведенный для него дом, прошел в светлицу, не просто уселся, плюхнулся на табурет.

– Батька, есть будешь?
– осведомился Мишка.

– Давай, - глянул на молчаливо сидевших у окон на лавке и ближе к столу на табуретах: воеводу, своих сотников и бояр - руководителей, влившихся в дружину черниговских отрядов. В комнате повисло тягостное молчание и витал невысказанный всеми вопрос: "Как?". Монзырев ложкой зачерпнул варево, поданное Мишкой в котелке. Медленно глотая, практически не чувствуя вкуса пищи, поглощал еду, о чем-то размышляя.

– Тьфу! Болдырь тебя покусай, - не выдержал старый варяг, придвинул табурет поближе к жующему Толику.
– Да, когда ж ты уже наешься? Ну?

Прислонившись спиной к стене, отодвинув от себя ложку и котелок, глянул в глаза старому.

– Все плохо, дружище. И это мягко сказано. Объяснил мне Икмор положение дел. А ко всему прочему времени у нас совсем не осталось, того и гляди, византийское войско нагрянет. Боярин Бранислав, - обратился к старшему сыну своего свата Ставра Твердятича.

– Слушаю тебя Гордей Вестимирович, - воин, усвоивший порядки в Монзыревском воинстве, поднялся с места.

– Готовь, свою сотню. Ближе к утру быть тебе с воинами у правой городской брамы, туда же подойдет сотня от Икмора с сотником Пещаком во главе. Сотник местность хорошо знает, только воинство у него наполовину из своих бойцов, остальная часть из спасшихся в граде Преславе, да тех, которые из других мест смогли к Доростолу просочиться. Однако все равно старшим воевода Икмор его назначил. Это и понятно, мы здесь новички.