Нора тоже смотрела на него пристально; точно также как и Отец С. Должно быть, это являлось одной из отличительных черт Доминантов. По-видимому, это была единственная причина, почему такой парень как Гриффин вообще на него посмотрел, подумал Микаэль.

– Неважно, - Гриффин продолжал, будто что-то вспоминая.
– Госпожа послала меня сделать список твоих ограничений. Подумала, что тебе будет комфортнее делать это с другим парнем. Записывать, я имею в виду.

– Список ограничений?

– Большинство Доминантов заполняют такие списки со своими партнерами до того как заняться сексом. Так Верх заранее будет знать, чего тебе хочется, а чего нет. Помогает предотвратить приступ паники сабмиссива посреди сессии. Видишь ли, не всем хочется внезапно оказаться вовлеченным в игру «свяжи меня» с бывшим военнопленным, к примеру.

– Упс, - согласился Микаэль.

– Вот именно. Так что устраивайся поудобнее. Это все на десять долбаных страниц как минимум, - сказал Гриффин, усевшись на подоконник эркера, и скрестив ноги.

В своих свободно облегающих брюках хаки и белой рубашке, он был похож на ухоженного богача-бездельника на отдыхе. Микаэль обернулся в поисках стула, и не найдя ничего, решил вести себя как саб, кем собственно он и был, и просто уселся на пол.

Гриффин вновь замолчал и внимательно посмотрел на мальчика. Парень подтянул колени к груди и заправил длинные волосы за уши. То, как смотрел на него Гриффин, заставляло его чувствовать дискомфорт. Именно такой дискомфорт, которой ему нравился.

– Так, ладно, - сказал Гриффин, беря стопку бумаги и доставая ручку из заднего кармана.
– Это достаточно просто. Все идет по шкале от одного до пяти: один - значит, это заводит тебя так, как если бы ты целовал свою бабушку, и пять - ты бы кончил прямо в шорты, просто размышляя об этом. Не имеет значения, был у тебя такой опыт или нет, главное – твое желание претворить это в жизнь. Первая категория - секс.

– Пять, - ответил Микаэль.

Гриффин улыбнулся ему.

– Это была просто категория. Но мне уже нравится твой энтузиазм, Мик.

– Мик?

– Могу я называть тебя Мик? Микаэль - слишком формально. А я не любитель формальностей. Тебе повезло, что я хотя бы напялил штаны сегодня.

Парень задумался. Все звали его только Микаэль, кроме отца, который назвал его Мики, как ребенка – и это прозвище он ненавидел. Нора звала его Ангелом. Но то была Нора. Она могла называть его как угодно.

– Мне нравится, - решил парень и улыбнулся.

Проглядывая страницы этого списка, Гриффин бормотал себе под нос, что-то, что прозвучало как, - пристрелить бы Папу за такое.

Микаэль решил, что он, должно быть, ослышался.

– Категория один, - продолжил Гриффин, - по шкале от одного до пяти... вагинальный секс?

– Пять.

– Согласен. Оральный секс?

– Пять.

Гриффин посмотрел на него, прежде чем снова опустить глаза в записи.

– Даже лучше. Анальный секс?

Майкл закашлялся.

– Пять.

– Несколько партнеров?

Микаэль посмотрел на свои запястья, проверяя, прикрывают ли часы и браслет его шрамы полностью.

– Пять.

– Втроем?

– Пять.

Микаэль не видел, но чувствовал на себе любопытный взгляд Гриффина.

– Две женщины и один мужчина?

– Пять.

– Двое мужчин и одна женщина?

Микаэль поерзал на месте и уставился в пол, не встречаясь глазами с Гриффом. Прошло много времени прежде, чем он ответил.

* * * 

Через пять минут после того, как закончилась вечерняя месса, Сюзанна стояла снаружи Пресвятого Сердца в тени ивы и наблюдала за Отцом Стернсом.

Великолепен. Священник, ее цель, был абсолютно великолепен. Члены общины вышли из передних дверей и приветствовали своего священника. Он обменивался рукопожатиями с мужчинами. От большинства женщин он удостоился легких, целомудренных объятий. Каждый ребенок получил прикосновение к макушке, как крошечное благословение. Каждый ребенок, кроме одного.

Мальчик лет шести или семи с непослушными черными кудрями подбежал к Отцу Стернсу и сердито посмотрел на священника.

– Оуэн, я уже сказал тебе…