– Пожалуйста. Я куплю тебе цепочку для него, пока её у меня нет.

– Заранее спасибо и за это.
– Она прикусила губу.
– Только мне нечего подарить тебе в ответ.

– Не волнуйся, - ответил Девин, ещё раз брызнув в неё водой. Теперь его янтарные глаза практически искрились чувственными намерениями, и тот предыдущий блеск исчез из них, словно его и не было.
– Я найду способ, которым ты сможешь отплатить за моё изумительное великодушие.

Её тело тут же отреагировало на эти слова, желудок сжался, кровь накалилась. Брайд начинала любить раздутое эго Девина и его ненасытность.

– Ах, да. Это ведь никак не будет связано с моими супружескими обязанностями?

Девин не поднял её из ванны, чтобы отнести на кровать, и даже не устроился в ванне рядом с ней, чего она частично ожидала. Вместо этого он наклонил голову и нахмурился. Желание исчезло из его великолепных янтарного цвета глаз.

Потом он поднялся.

– У меня есть дела.
– Голос его был ровным и едва слышным.
– Ты справишься сама.

Ла-адно. Что же она такого сказала?

– Ты точно не хочешь присоединиться ко мне?
– спросила Брайд. Пусть она и сказала ему, что не будет никакого секса, пока она расслабляется, но она говорила не всерьёз.

– Точно.
– Не произнеся больше ни слова, Девин вышел из ванной.

* * * * *

"Супружеские обязанности, - сказала она.
– Супружеские обязанности".

У него они тоже были. Если верить его отцу, то в эти обязанности входило почитание тела, разума и души Брайд. "Ты больше не следуешь правилам отца".

Однако Брайд являлась его женой, и он хотел правильно вести себя с ней. Это стало ясно, когда она не использовала его фамилию, представляясь Далласу. В тот момент её щёки запылали от смущения, потому что она не знала, кем представиться, не знала, какое место занимала в его жизни. Её смущение пристыдило его, хотя он сам не знал, кем она была для него. "Теперь на мне лежит ответственность за Брайд, а я уже подвёл её".

Девин не хотел, чтобы эта гордая женщина испытывала смущение перед кем-либо. Даже перед ним.

Он не знал, что с ней делать. Не знал, что чувствовать с... или к... ней. Понимал только одно, Девин не желал, чтобы она думала, будто ничего для него не значит. С каждым проведенным с ней мгновением, Брайд нравилась ему все больше. Когда они вернулись с ее квартиры, он потратил час, раздумывая, как заставить ее улыбаться и смеяться. И затем вспомнил об изумрудной подвеске, которую приобрел после встречи с Брайд. Тогда Девин не понял этого, но купил украшение, потому что оно напоминало глаза вампирши.

Он подарил Брайд кулон и добился нужной реакции. Девин собирался потратить следующие несколько часов, наслаждаясь теплом этой реакции. Конечно, в кровати, голыми и снимающими напряжение. Затем... супружеский долг. Мужской долг.

Хотя Брайд больше не подавала никаких признаков, ее прежняя неуверенность все еще не давала ему покоя. Он был причиной этого, он уничтожил ее восхитительную уверенность в себе. А прежде заставил ее плакать... и поэтому хотел умереть! Если бы Девин не был так зол, то вполне мог.

Когда он решил игнорировать свое чувство вины и стыда, что копились все эти годы, то, должно быть, приглушил и остальные эмоции. Неудивительно, что женские слезы не беспокоили его. Неудивительно, что он мог убивать так легко.

Теперь, когда Брайд есть в его жизни, у него появилась еще одна жена, и чувство вины вернулось, поэтому и другие его эмоции должны дать о себе знать.

Будь они прокляты. Он должен дать Брайд что-то в доказательство того, что Девин не варвар, как она предполагает. В этом заключался его супружеский долг. И он знал только один способ, который продемонстрирует его к ней уважение. Он станет заботиться о ней, пока они вместе.

Девин разделся и прыгнул в бассейн на заднем дворе. Он наворачивал круг за кругом, не останавливаясь, пока не начал задыхаться и потеть, хотя вода была холодной. Чтобы уважать женщину, мужчина не должен давить своими низменными инстинктами на нее. Девин не должен давить своими низменными инстинктами ни на кого.

* * * * *

– Я говорю тебе, Мэйси, после той ванной с пузырьками между нами все изменилось и, в конце концов, я знаю, это произойдет, уже происходит, - сказала Брайд по телефону. Девин ушел, снова, и делает, Бог знает что.

– Что это?
– спросила ее подруга.

– Девин начал уставать от меня.
– Она пыталась, чтобы обида не прозвучала в ее голосе. Они не спали в одной кровати. Ни разу. Брайд спала в его спальне, а он слонялся в соседней.
– Он кормит меня один раз в день, но на этом все. И только тогда Девин касается меня.

Она на цыпочках вошла в комнату своего избранника в первую ночь, собираясь лечь рядом с ним и немного повеселиться. Он был твердым, словно камень, но все же взял ее на руки и отнес обратно. Девин не остался с ней! Сразу же ушел в другую комнату.