— Это который в космос два года назад вышел? Ну тогда понятно.

Леонов в этой реальности и вправду в открытый космос вышел на год раньше, чем в моей. И вообще наша космонавтика, похоже, прогрессировала чуть быстрее, нежели в жизни Лозового. Не помню, если честно, когда на Луну был доставлен первый луноход, но явно позже, чем в этой реальности: советский луноход 'Мир-1' исследовал кратеры спутника Земли уже в конце прошлого года.

— Вечером, получается, на 'Красную стрелу' и домой? — теперь уже я задал вопрос.

— Да, практически ночью уже.

— А где будешь кантоваться все это время?

— Да сама пока не знаю. Так-то есть у меня в Москве подруга, но она в Сочи сейчас с семьей…

— Так давай у нас перекантуешься, а потом я тебя на такси отвезу на вокзал.

— Ой, неудобно как-то. Ты же человек женатый, тем более у вас ребенок маленький…

— Да ладно, не помешаешь, чай не на 10 квадратах ютимся, в 3-комнатной жируем, — ухмыльнулся я. — Заодно и с женой моей познакомишься, да и ей с тобой приятно познакомиться будет. Только у меня в 15 часов запись в программе 'Клуб кинопутешествий', просили про Англию рассказать. Так что я тебя сначала домой к нам закину, посидим, потом уеду на телевидение, вернусь и вечером уже отвезу на вокзал. Кстати, по пути надо на рынок заехать и по магазинам пробежаться, жена тут мне написала, что купить нужно. Составишь компанию?

— Так уж и быть, — рассмеялась Лида, словно серебристые колокольчики рассыпались вокруг. — Делать-то все равно нечего. А ты на машине что ли?

— Неа, в Москве пока не успел обзавестись, а в Лондоне есть, так что сегодня передвигаемся исключительно на такси, как буржуи.

— Товарищи, рассаживаемся!

Команду дал какой-то лысоватый толстячок со сбитым набок галстуком, видно, из числа организаторов сегодняшнего сборища. Все стали занимать места. Я предпочел сесть подальше, в четвертый ряд, между Кристалинской и Хилем. Как только все расселись, открылась боковая дверь и оттуда цепочкой потянулись один за другим чиновники классического советского образца. Женщин, впрочем, было всего две — Фурцева и еще какая-то дородная тетка. Министр культуры заняла место посередине длинного стола на возвышении, рядом с худощавым чиновником, чье лицо мне показалось знакомым. Тонкий нос с горбинкой, очки, аккуратный пробор с проседью на правую сторону… Блин, явно знаю, кто это, а вот поди ж ты, вылетело из головы. Надо им подсказать, что в таких случаях можно ставить таблички с именами, а то сиди тут, гадай.

Именно с ним о чем-то пошепталась Фурцева, затем открыла принесенную с собой папку и принялась перебирать бумаги. Ее сосед озирал зал с таким видом, будто он следователь, а перед ним подозреваемые в массовых грабежах и убийствах. Народ в зале сидел тихо, разве что Утесов что-то негромко напевал вполголоса.

— Эдуард, а кто это слева, рядом с Фурцевой? — наклонившись к Хилю, прошептал я.

— Ты что, Суслова не узнал?! — в ответ прошептал Эдик.

— А-а-а, это который главный идеолог…

— Ну да, он и есть, Михаил Андреевич Суслов, секретарь ЦК КПСС. А справа от Екатерины Алексеевны сидит председатель исполнительного комитета Моссовета Промыслов. А еще правее…

— Понял, спасибо, дальше можешь не продолжать.

Гляди-ка ты, и как я мог забыть такую фигуру, 'серого кардинала' советской политики, к мнению которого всегда прислушивался Брежнев. Помню, в моей реальности журнал 'Life' как-то ехидно прошелся по Суслову, назвав его 'истинным советским арийцем' и сопроводив фото идеолога шутовской характеристикой: 'Характер нордический, стойкий. В личной жизни аскетичен. Беспощаден к врагам СССР'. Может быть, в этой параллельной Вселенной он и не так силен, но все равно заправляет идеологией, а в данном случае может рулить Фурцевой, как моряк парусом. И что из этого могу извлечь я — это мы еще поглядим. Или, напротив, чем мне это может аукнуться. Во всяком случае, присутствие сегодня такой фигуры подчеркивает значимость грядущего мероприятия.

— Здравствуйте, товарищи, — не отрываясь от бумаг и не глядя в зал, вроде бы негромко произнесла Фурцева, но ее все прекрасно услышали. Акустика, на мой музыкальный, чуткий слух, здесь была неплохая.

— Вы все знаете, зачем мы здесь собрались, — тут она, наконец, подняла глаза в зал, мазнула взглядом по моему лицу. — На всякий случай напомню, что 1 июня, в Международный день защиты детей, на Центральном стадионе имени Владимира Ильича Ленина пройдет благотворительный фестиваль 'Отдаю сердце детям Африки', и все собранные средства будут направлены в помощь голодающим детям Черного континента. Мероприятие более чем серьезное, привлечены лучшие творческие силы страны, и не только музыкальные. Перед началом фестиваля и после его окончания планируется также и грандиозная хореографическая композиция с участием около трех тысяч московских школьников. Здесь, кстати, присутствует режиссер мероприятия, Иосиф Михайлович Туманов, вот он, слева крайний, прошу любить и жаловать. Ну а сейчас я хочу предоставить слово моему заместителю, товарищу Баскакову, Владимиру Евтихиановичу, он расскажет все в деталях.

Ничего себе, ну и отчество! Язык сломаешь, пока выговоришь. Хотя вон Фурцева вроде ничего, справилась. Наверное, уже привыкла.

Баскаков уткнулся в бумаги и начал что-то бубнить себе под нос.

— Не слышно! — выкрикнул со своего места Утесов.

Замминистра вздрогнул, прочистил горло и начал по новой, уже громче и даже, как показалось, с выражением.

— Микрофон что ли не могли поставить, деятели, — пробормотал сидевший рядом Хиль.

Между тем Баскаков по пунктам излагал, как будет проходить мероприятие. То, что оно пройдет 1 июня, я уже знал. Теперь же выяснилось, что по причине трудовых будней начнется фестиваль в 19.00 по московскому времени. Запланирована — о как! — прямая трансляция на Советский Союз и страны социалистического содружества. Хотя, как мне кажется, тем же венграм, чехословакам, румынам и прочей братии будет глубоко наплевать на советских исполнителей. Ладно бы еще 'Апогей' с Адель выступили, не говоря уже о 'битлах'… До сих пор не пойму, с какого перепуга их не включили в состав исполнителей. Потому что 'Апогей' поет на английском, а Адель слишком сексапильна? Разве что зарубежные телезрители только на меня и моих ребят клюнут. Так моя группа тоже англоязычная, если что. Но уж меня-то не могли не допустить, учитывая, от кого исходила идея фестиваля, хотя мою идею же и извратили, страшно даже представить, что там будет за показуха с этими танцами школьников.

— Теперь с товарищем Мальцевым, — вывел меня из ступора голос Баскакова. — Егор Дмитриевич, вы, как мы понимаем, будете выступать вместе со своим ансамблем… э-э-э… 'Sickle & hammer'?

— Совершенно верно, — откликнулся я со своего места, с трудом удержавшись, чтобы не прыснуть над невнятным произношением моей группы.

— А члены вашего ансамбля, я так понимаю, еще не в Москве?

— Насколько я помню, министерство культуры СССР приобрело им билеты на самолет до столицы нашей Родины на 30 мая.