Пройдя через холл он с облегчением открыл дверь в офис Люка. Со стенами цвета темного бургунди и темным деревом, травлёным стеклом и латунными элементами, он походил на старинный элегантный джентльменский кабинет, но с современным компьютером, телефоном и МФУ. Табачного цвета кожаное кресло возглавляло подходящий мужчине ореховый стол и книжные полки, инкрустированные более светлым деревом наверху и чем-то по бокам, что Люк называл медальонами.

– Вау, - выдохнула Кимбер, - потрясающе. У твоего кузена замечательный вкус.

Почему женщины всегда это говорят? Обычно мужчины с «замечательным вкусом» оказываются геями, но он из первых рук знал, что Люк был таким же натуралом, как и он сам. Впервые за многие годы, хотя, нет, за всю жизнь Дик пожалел о гетеросексуальности Люка. Если бы не это и не его интерес к Кимбер, мужчина нашел бы способ, чтобы она принадлежала только ему.

Он бы раздвинул ее ноги на всю ширину кровати, и расположившись между ними, трахнул бы ее. Нет!

Во всех отношениях она воскрешала худшие воспоминания в его жизни. Не то чтобы она была Хизер, но… довольно близко.

Как и последние двенадцать лет, начиная с того ужасного лета, он собирался делить женщину и просто радоваться отличному сексу.

– Люку нравится возиться с дизайном интерьера, готовкой и прочей хренью.

– Он поразительный.

Ее карие глаза загорелись, путешествуя взглядом по комнате.

Дик избавился от уколов раздражения. Люк был чертовски хорош в готовке и декоре, так что понятно, что Кимбер должна была впечатлиться. Но она пришла сюда для секса, и Дик поклялся, что когда придет для этого время, он поразит её по самое не могу.

Повернувшись, мужчина вышел из кабинета и пошел в конец коридора. Толкнув дверь, он бросил ее спортивную сумку на пол.

– Это комната Люка.

Просторная, с эклектичной смесью модерна и тосканского стиля, технологий и Старого Света. Бежевый, оливковый и золотой с вкраплениями красного, вместе с удобной королевских размеров кроватью, приглашающей женщин войти и… расслабиться. Дика чертовски беспокоило, что и Кимбер не станет исключением.

Девушка посмотрела на свою сумку, лежащую на полу комнаты, затем на эту кровать.

– Я останусь здесь?

Дик сглотнул и попытался не представлять голую Кимбер в постели Люка, не прокручивать картинку, видя их двоих, спящими, касающимися, трахающимися, в то время как его от них будут отделять пара стен. Мысли погнали волну ярости по его телу, до самых кулаков. Дик с силой сжал их, чтобы остаться неподвижным.

Кимбер, спящая с Люком… это даже к лучшему. Меньше искушения.

Его кузен спал ночью, как убитый. Дик же не мог похвастаться такой роскошью. Поэтому с приходом следующей бессонной ночи, если он будет лежать рядом с женщиной, которая за последние десять лет повышала его либидо, мужчина не сможет не ласкать её шелковую кожу, не шептать порочные вещи на ухо девушке и не прокладывать свой путь к её киске. И он захочет этого. Дьявол, он хочет этого уже сейчас. Плохой, плохой знак.

– Да. У Люка б'oльшая кровать. А у меня иногда проблемы со сном. Не хочу разбудить тебя.

Кимбер медленно повернулась и стрельнула в него изучающим взглядом

– Я знаю, ты думаешь, что я делаю ошибку, и ты не в восторге от того, чтобы помогать мне…

Она была права и не права одновременно. Само ее присутствие здесь, её обучение им и Люком было обоюдоострым мечом. Дик думал, что девушка совершает ошибку. Просто она не производила на него впечатления женщины, которая может жить жизнью, включающей в себя менаж-отношения. Но, потворствуя своей чисто эгоистичной нужде касаться её, он основательно подойдет к обучению девушки.

Дик всё еще чертовски ненавидел тот факт, что Кимбер хотела научиться всему этому только ради того, чтобы удовлетворять этого женоподобного Джесси МакКолла – рок-звезду, который, скорее всего, имел готовых на все поклонниц по всему миру и который, вероятно, разобьет её сердце. Черт, если быть совсем уж честным, то он не хотел делить её даже с Люком.

Тпру! Они были больше похоже на родных братьев, чем на двоюродных, и с того рокового лета с Хизер он и Люк делили практически все, почти каждую гребаную женщину. И вот он, признающийся, что хотел бы Кимбер только для себя. "Исповедь негативно влияет на мою душу", - решил Дик, почувствовав себя дерьмом.

Кимбер потянулась и коснулась его руки, заставляя мужчину желать выбраться из одежды и положить её на кровать Люка. К черту ужин.

Какая-то, более сумасшедшая часть Дика была почти готова повторить резолюцию о том, что он отказался впредь брать женщину одному.

– Но, - прошептала она, - я не пытаюсь сделать твою жизнь труднее, обещаю. Я знаю, что ты на самом деле не хочешь, чтобы я была здесь.

Нет, мужчина действительно хотел её в своем доме, намного сильнее, чем должен был. Кимбер была умной девушкой и вскоре это поймет.