Волосы девушка собрала в два хвостика. Из стриженного слоями боб каре они торчали, как два крошечных черных взрыва. Надув губы и сморщив носик, она взглянула на себя в зеркало и протянула “Пъястииите”.

Ну разве она не миленькая? Иногда выгодно выглядеть миленькой и беззащитной. В прошлом это помогало ей избежать многих неприятностей. Никогда не знаешь, когда это понадобится. При том, как идут дела, ей, похоже, снова пригодятся давние навыки.

А сейчас самое время для горячего свидания. Девушка прохромала к кровати, осторожно водрузила на нее свое усталое, израненное тело, включила телевизор и зажгла сигарету. Разорвав пакет с Cheetos, она закинула в рот оранжевый хрустящий чипс.

И тут ее усталый мозг начал реагировать на демонстрируемую по ТВ картинку.

Не отворачиваясь от экрана, девушка отложила сигарету в пепельницу, достала бутылку водки, открыла ее и хорошенько приложилась.

Это был первый раз, когда Ниниэн видела видеозапись с сотового телефона, сделанную во время нападения в переулке. Тот момент, где она выбивала дерьмо из трупа своего троюродного брата, Джерила.

И вряд ли все ограничится одним повтором. Ни единого шанса.

Tьяго был вынужден отдать должное. Маленькая засранка из кожи вон лезла, пытаясь избежать слежки.

К тому времени, как мужчина добрался до Чикаго, его уже ждал запрошенный Руном внедорожник, снабженный всем необходимым: деньгами, парой смен одежды, ноутбуком и любимыми видами оружия. Tьяго забрал машину в Лейквью (район в Чикаго, — прим. пер.) у их Вер-связного, Такера, который сложил все вещи в большой вещевой мешок на заднем сиденье.

Как и его Вер-форма, Барсук, Такер был мощным, коренастым, антисоциальным мужчиной. Ему вполне комфортно жилось в относительной изоляции от Вер-сообщества. До тех пор, пока он мог находиться в шаговой доступности от своего любимого “Ригли Филд” (бейсбольный стадион в Чикаго, домашняя арена команды “Чикаго Кабс” — прим. пер.), Барсук спокойно выполнял работу, которая носила спорадический характер и иногда включала странные запросы в неурочные часы.

Хотя Tьяго и не просил, в боковом кармане полотняного вещмешка лежал мобильный. Мужчина не знал о его наличии, пока тот не зазвонил, как раз, когда Тьяго садился на водительское кресло.

— Что, — нажал он на кнопку приема.

— Предварительный отчет о вскрытии говорит о трех мертвых Темных Фейри, мужчинах, — сказал Драгос.

— Так быстро, — приподнялись брови Тьяго.

— В отсутствие наследника трона Темных Фейри власти пытаются провернуть все как можно быстрее, — пояснил Драгос. — Все трое погибли от яда, которым Тр… Ниниэн предпочитала смазывать свои стилеты.

Тьяго приспособил под себя сиденье и влился в трафик.

— Хотя бы держала при себе отравленное оружие, покидая Нью-Йорк. Хорошо, — хмыкнул мужчина.

— Ублюдок, снявший кадры, сотрудничает с полицией, — сказал Драгос, — утверждает, что не видел никого поблизости, когда она ушла.

— Хочу знать его адрес, — произнес Тьяго. Он ехал быстро и агрессивно, поглядывая на другие машины на дороге.

— Позже. Проверь аэропорт. Видео с камер наблюдения засекли кого-то похожего на нее, выходящего из такси.

Не попрощавшись, Драгос закончил разговор. Tьяго бросил телефон на пассажирское сиденье.

Когда Уриен в 1809-м году захватил контроль над правительством Темных Фейри, Ниниэн попросила убежища у Драгоса. Хотя и совсем юная, она уже полностью сформировалась. Девушка была маленькой и изящной даже среди Фейри. У нее не было и сотой доли силы, присущей Верам. А дядюшка Уриен, один из самых отвратительных и самых влиятельных людей в мире, определенно хотел бы видеть ее мертвой.

Вер-Стражи научили ее каждому грязному трюку, который помог бы сохранить ей жизнь и именно так девушка и получила свое прозвище (“Трикс” от слова trick — трюк, уловка — англ., — прим. пер.). В ход шли любые выкрутасы. Так, по-крайней мере, сказали Тьяго, который в то время был занят в другом месте, помогая сохранять мир в штате Миссури после того, как вожди племени Осейдж подписали договор в Форте Кларк, уступив свою землю правительству США (договор, заключенный 10 ноября 1808-го года между США и индейцами Осейдж об уступке племенем всех своих земель к западу от р. Миссури, практически всего Миссури и севера Арканзаса, — прим. пер.).

Картинка сложилась. Она покинула отель с тремя мужчинами, и все трое мертвы. Ее либо похитили с места нападения, либо она в бегах. Логика подсказывала, что все-таки в бегах.

Но если так, то почему она не обратилась в Нью-Йорк за поддержкой? Она ведь член семьи. Любой из них с радостью бросился бы ей на помощь, но Фейри до сих пор не пыталась никому позвонить и не отвечала на сообщения, оставленные на голосовой почте.

Tьяго планировал задать ей все эти вопросы, когда разыщет. Она может прятаться хоть в аду, но он достаточно стар и обладает огромной Силой, к тому же, его талант был заключен в охоте. На земле не существовало ничего, чего бы он не смог выследить, поставив перед собой такую цель. Тьяго восстанавливал утерянные ароматы следов, делал интуитивные прыжки в сторону, которые другому и в голову не пришли бы, и удача всегда сопутствовала его поискам. Иногда требовалось какое-то время, но, в конце-концов, он всегда настигает свою добычу.

В этот раз, как оказалось, цель его поисков укрылась в номере мотеля на выезде с шоссе I-294 Трай-Стейт Толлуэй.

Мгновение он постоял перед дверью и прислушался. Ее запах был повсюду на тротуаре, но время близилось к полуночи, так что не хотелось бы постучаться не в ту дверь.

Он слышал ее внутри. Девушка пела чистым, милым голоском. Брови Тьяго полезли вверх.

— Down in the valley, the valley so low, hang your head over, and hear the wind blow… (слова из популярной американской песни в стиле фольк “Down in the Valley”(“Birmingham Jail”), — прим. пер.), — пение приостановилось, и Тьяго услышал бормотание. — Черт, не помню, что там дальше, что-то там, что-то там...