– Это завсегда можно, - хмыкнул Степан, - только кроме службы мы ни к чему не приспособлены, в обучение как мальцам придется идти. Слышь, Васька, возьмешь нас в ученики?

Подросток, в задумчивости почесал нос, будто всерьез принял вопрос казака:

– Не, не получится ничего, - наконец ответил он, - в обучении нужно подзатыльники в случае нерадения раздавать, а вам разве выдашь? Сразу за плетку схватитесь, да про урон чести талдычить начнете.

Казаки расхохотались - ну, да, так оно и есть. Да и какие из казаков ученики, отучились свое.

– Тогда на службу принимай, раз выучить не можешь, - продолжил веселиться Степан, - будем под твоей рукой службу справлять.

– Запросто, - тоже оскалился малец, - только над вами потом вся округа потешаться станет, мол, у дурачка Васьки на службе.

– Так если за службу деньгой получать, еще неизвестно, кто над кем потешаться будет.
– В ответ хмыкнул казак.

– И что, на самом деле пойдешь?
– Прищурился подросток.

– Да запросто, - сделал серьезное лицо Степан, - десять рублей и по рукам.

– Десять?
– Удивился малец.
– Не, по восемь гривен за месяц это много, даже купцы вдвое меньше при караване платят. На два гривенника еще можно сговориться.

Веселья ради, Степан продолжил торговаться, но в конечном итоге удалось поднять цену только до трех гривенников за месяц.

– Значит за три гривенника ты Степан Тропин готов наняться на службу Ваське сыну Алексея Дежнева?
– Подвел итог торга подросток.

– Готов, готов, - вздохнул Степан, жалея, что веселье подошло к концу.

– Тогда договор, - вдруг сказал подросток и, под вытянувшиеся лица казаков, вытащил кошель, - вот задаток в два алтына.
– И монеты перекочевали в руку ошарашенного казака.

– Эй, - встрепенулся Алексашка Кривой, - а еще одного возьмешь?

– Еще?
– Подросток принялся чесать затылок.
– Так вроде не надобно, мне и одного казака много. Хотя..., конечно... Нет, там только на раз, самое большое на две седмицы, за гривенник, да и не служивый нужен, любой со слободки подойдет, а оплата по концу.

– А чего делать-то?

– Весла ворочать, кайлом махать, да иногда на ночь стать.

– Так, согласный я, - торопливо заявил казак.

– Раз согласен. Договор?

Последним сговорился Остап, за компанию.

– Выходим на лодке завтра с утра, - заявил казакам подросток, - уходим где-то на две седмицы, первые три дня придется сильно попотеть, да и потом немногим легче. Кормежка за мной, но без изысков. Пока все.

Ошарашенные казаки смотрели вслед неспешно уходящему подростку.

– Вот дожили, теперь эта сопля над нами хозяином будет.
– Вздохнул Алексашка.

– Если он нам потом не заплатит, вся слобода от хохота животы надорвет, - заявил Остап.

– Так задаток вроде дал, - Степан на всякий случай посмотрел на зажатые в руке монеты.

– Это тебе, а нам-то только обещал.

– Слушай, а не сродственник ли он Семена Дежнева, - поинтересовался Кривой.

– Не, быть того не может, - тут же откликнулся Степан, - тот атаманом вроде как был. Будь он сродственник, разве ж бросили бы вот так семью.

– И то верно, - согласился Алексашка.

– Ладно, казаки, - подвел итог Степан, - до конца торга четверть дня осталась, а у нас еще даже не приценялись.

Коней Степан все-таки продал, и как не торговался, цена получилась такой же как у Васьки:

– 'Вот ведь как в жизни-то, и старше, и опытнее мальца, а цена все одно - один в один'.
– Думал он при этом.

– Служивый, возьмешь овес с прошлого года, не задорого отдаю?

Степан повернулся к торговцу и задумался - овес все равно покупать, а прошлогодний раза в три дешевле. Конечно, желательно с нового урожая купить, но не в этом году, или взять половину на половину, вроде Васька обязался платить:

– Ну, давай посмотрим, что там у тебя?

Овес оказался хорошим, мухой не побит, зерно спелое не загрубевшее.

– Подвезешь к дому Степана Тропина, - распорядился казак, отдавая торговцу задаток.

– Ага, - закивал торговец, принимая копейки, - как торг закроется, так и подъеду.

Степан уже собрался уходить, но вспомнил, что кое о чем хотел спросить;

– Слушай, а Васька тебе кем приходится?

– Дык, никто он мне, - пожал плечами мужик, - вижу его часто здесь на торгу, нет, не сродственник он мне.