Пришлось придвинуться ближе и заглянуть за кровать.

– Поганка!
– процедил парень и выбросил руку вверх, в мою сторону.

Увернуться я не успела. Сосед схватил меня за руку и резко сдернул с мягкой постели.

– Ты совсем охренел?!
– взвизгнула я в полете.

Приземление было ужасным, твердым и крайне неудобным. Зубы клацнули при столкновении с грудной клеткой парня. Но опомниться или жаловаться мне позволено не было. Я оказалась зажатой сильными руками и ногами, и обездвижена.

– Пусти!
– шипела я.

На лице парня заиграла ленивая широченная улыбка.

– А зачем? Меня все устраивает, - нахально заявил сосед, - Ты меня первая изводить начала.

Я принялась извиваться всем телом, пытаясь выбраться из стальных оков. Но тщетно. Любомир не отпускал. Только в его глазах словно недоумение появилось и улыбка стала натянутой.

– Прекрати!
– процедил он сквозь зубы.

Я не обращала внимания на его слова, охваченная желанием выбраться из плена.

– Дочь!
– услышала за дверью голос папы, - Ты там чего буянишь?

– Скажи, что все в порядке, - велел Любомир, а его взгляд еще сильнее потемнел.

– Все в порядке, па, во сне свалилась, - постаралась как можно увереннее проговорить я.

– Если он войдет, скажу, что ты меня домогаешься, - нахально заявил сосед, так и не выпуская меня на свободу.

– Милаша, - вновь заговорил папа, - Я вхожу.

Папа всегда предупреждал о своих вторжениях на мою территорию еще с детства, а потом, дав мне минутку, входил.

– Па, все в порядке, честно!
– торопливо уверила я родителя.

– Сорок секунд, доча!
– не обратил папа на мои попытки никакого внимания.

Я уже лихорадочно начала придумывать отговорки и разумные доводы нахождения соседа в моей комнате среди ночи, но мозг отказывался работать.

Любомир сам все за меня решил. Выпустив меня из объятий, словно пушинку вернул на постель. Забросил плед, упавший во время неравной схватки. А сам закатился под кровать. Появилась глупая мысль, когда я там последний раз пылесосила. И вторая - хорошо, что поверх кровати все еще было постелено покрывало, скрывающее ножки.

Папа вошел в комнату. Окинул мое личное пространство суровым взглядом.

– Па, я просто уснула и свалилась, - улыбнулась я.

Папа улыбнулся в ответ. Подошел, потрепал меня по взлохмаченной прическе, и подмигнул.

– Вижу, - сказал папа, - Кстати, нас завтра днем соседи на пикник позвали. Шашлыки и прочие прелести. С тебя торт.

– Ну, пап!
– недовольно проворчала я, - Не хочу я завтра стряпать.

– Придется, - наигранно строго велел родитель, - Нужно общаться с соседями. Иначе какие мы тогда соседи. Ладно, дочь. Спокойной ночи. Будешь падать - зови.

– Хорошо, пап, - улыбнулась я.

Разговор с отцом немного остудил жажду крови соседа, прятавшегося под кроватью. И теперь мозг придумывал план достойной мести. Папа ушел, прихватив пустые стаканы, и закрыв за собой дверь.

Спустя мгновение из укрытия вылез сосед.

– Забыл сказать, отпадные штанишки!
– нахально заявил Любомир.

Я в ответ натурально зарычала, так хотелось чем-то съездить по его тупой башке. Полезла за тапком. Сосед разгадал мой маневр и бесшумно и как-то стремительно рванулся ко мне, преграждая путь к орудию возмездия.

Молчаливая борьба длилась мгновения. Силы были неравны, оставалось только сдаться. Но не войне, разразившейся между нами. А только в этой битве. Да, он сильнее, но и мы не лыком шиты.

Любомир, фиксируя мои руки, прижимал к себе, не позволяя двигаться. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в его лицо. Надо сказать, довольно симпатичное лицо, глаза, глубокие и огромные с длиннющими ресницами.

– У тебя бабские глаза, - прошипела я и добавила, не собираясь сдаваться, - Любашик!

– Негодница!
– как-то гортанно проговорил сосед, тихо совсем, едва различимо. И ближе склонился.

Пронеслась мысль. Он что? Целоваться лезет? С чего вдруг?

Секунда, вторая... его глаза стали совсем темными. Грудью чувствовала, как опускается и поднимается его грудная клетка. И четко осознала, что белья на мне нет. Я как бы не предполагала, что заявится наглый сосед смотреть футбол, а потом и вовсе устроится на кровати рядом.

Мысли сами понеслись совершенно бесконтрольно. А взгляд опустился на его рот, немного приоткрытый, словно он и вправду собирался меня поцеловать.