— Брук?

Чужой голос, произносящий моё имя, заставляет меня подскочить на месте. Я разворачиваюсь и вижу Стайлза. Он присаживается передо мной на колени.

— Стилински, — я шмыгаю носом, а затем быстро тру глаза, прогоняя слёзы. — Что … ты здесь делаешь?

— Я хотел оставить тебя одну посреди ночи без телефона, но честно не смог, — мягко улыбается парень, — Тем более, после всего того, что произошло сегодня … И вчера. И в последние пару дней тоже.

— А на кладбище-то ты как оказался?

— Я подумал о том, что если бы я был на твоём месте, то захотел бы поговорить об этом со Скоттом …

Я отворачиваюсь обратно от парня, потому что всё ещё не могу остановить слёзы.

— Мне не нужна твоя помощь, Стайлз, — произношу я, пытаясь не срываться на каждом слове.

Но у меня не выходит. Я прикусываю губу, и тут же ощущаю металлический привкус крови во рту.

Чья-то рука ложится мне на спину, слегка поглаживая её.

Я хочу дёрнуться, чтобы скинуть руку Стайлза.

Я хочу развернуться и оттолкнуть его от себя.

Я хочу накричать на него, хочу заставить его пожалеть о том, что он не послушался и последовал за мной.

Но вместо этого я разворачиваюсь и буквально кидаюсь на грудь юноши, утыкаясь носом в тёплую ткань его кофты. Стайлз тут же крепко обнимает меня, прижимая к себе.

— Это моя вина … Моя вина … Это моя вина, — словно в лихорадке повторяю я.

— Шшш, — Стайлз всё ещё обнимает меня одной рукой, тогда как второй начинает гладить мои волосы.

Мои лёгкие снова пронзает боль, потому что не хватает воздуха. У меня нет сил вдохнуть полной грудью из-за слёз, которые застряли в горле.

— Всё хорошо, всё будет хорошо …

Ложь во благо — самый губительный вид вранья.

Потому что ничего и никогда не будет хорошо.

Такова жизнь. Особенно в этом городе.

========== // anything сould happen ==========

— Ты хороший друг, Стайлз, — я смотрю на свои колени, потому что не могу поднять взгляд на парня.

Возможно, из-за того, что мне стыдно за свою слабость, но скорее всего потому, что я странным образом успела почувствовать себя в безопасности в тот момент, когда руки Стилински обхватили меня, обнимая.

— Не волнуйся, я сохраню это втайне. Я не дурак, понимаю, что тебе нужно держать маску сурового и непробиваемого человека.

— Не в этом дело …

Мы сидим в джипе, который Стилински остановил у дороги напротив департамента шерифа. У него возникла идея попробовать отыскать моего брата, и в этом, согласно его плану, нам с удовольствием поможет его отец.

— Ты сегодня уже ставил себя на моё место, так сделай это ещё раз — представь, что МакКолла убили. Что бы с тобой стало?

— Наверное, я бы попросту сошёл с ума.

— Вот я и сошла …

— Это не так, — Стилински тянет ко мне руку и осторожно касается моей ладони, пальцами которой я нервно тарабаню по собственной ноге. Видимо, он думает, что я могу ударить его, и потому сжимает мою руку лишь спустя десяток секунд. — Просто всё это время ты была одинока.

— Тот факт, что сейчас я рядом с вами не означает, что я — часть вашей стаи, Стайлз.

Я поднимаю глаза на парня. Я вижу, как он слегка хмурится.

— Ты не рядом с нами, Брук! Ты вместе с нами. И если ты собираешься продолжать и дальше гнуть свою линию, то в этот раз я точно оставлю тебя одну и уеду.

Я улыбаюсь, хоть и не планировала это делать, не планировала улыбаться так, словно смотрю на безупречное произведение искусства.

Я улыбаюсь, а затем в ответ сжимаю ладонь Стайлза.

И в этот момент я понимаю, почему с ним рядом я чувствую себя так комфортно. Он был с Эрикой, когда меня не было рядом. Он даже мог, возможно, спасти ей жизнь … Она доверяла ему. Она всегда ему доверяла. И сейчас, когда её нет, я знаю, что то же могу сделать и я.

И я снова тянусь к Стилински, чтобы обнять его. А он снова отвечает мне тем же.

Я кладу подбородок на плечо парню, и чтобы хоть как-то отвлечься от глупых мыслей, начинающих посещать мою голову, я концентрирую взгляд на полицейском участке: свет горит в приёмной и ещё нескольких окнах, а так большая часть помещения погружена в темноту. Затем я обращаю внимание на парковку: две полицейские машины и одна гражданская. Даже в ночной темноте я тут же узнаю её.

— Чёрт! — я отстраняюсь от Стилински и тут же ловлю на себе его вопросительный взгляд. — Тут мои предки!

Стайлз поворачивает голову в сторону участка. Мы видим, как открывается входная дверь и оттуда выходят три человека — наши родители.