Диц примял в пепельнице окурок очередной сигареты. Где же Хорхе? Он и так уже опаздывает на сорок минут. Такое никак не похоже на столь аккуратного человека, уже много лет тайно сотрудничавшего с криминальной полицией. Но нельзя же в конце концов целый день проторчать в ожидании встречи в этой маленькой забегаловке? Тут и заказать-то нечего. Зато вполне свободно можно привлечь к себе ненужное внимание.

Кофе больше не хотелось, а от множества выкуренных сигарет горчило во рту. Карлом понемногу начало овладевать беспокойство: не очень приятно ждать, сидя сложа руки и не зная, что могло случиться с твоим человеком – почему он не пришел на встречу в назначенный день и час?

Подождав для контроля еще двадцать минут, Диц встал и расплатился. Бармен равнодушно ссыпал мелочь в выдвинутый ящик кассы. При этом глаза его из-под припухших, полуопущенных век зорко следили за руками Карла.

«Опасается ограбления», – понял Диц, увидев лежащую за барьером стойки большую собаку, настороженно поднявшую голову при его приближении.

Сев в свою малолитражку, Карл решил поехать в отель, плотно пообедать в ресторане и потом отправиться в номер – выспаться, если не подвернется ничего другого приятного на вечер. А там станет видно, как ему лучше поступить и что предпринять. Все равно по условиям связи следующая встреча с Хорхе могла состояться только завтра днем, на час позже сегодняшнего времени, в парке Ретиро…

Утро выдалось солнечным и теплым. Словно вчера не моросил прохладный дождь, не ходили по небу мрачные серые облака, а люди не раскрывали зонтов. Выспавшийся и отдохнувший Карл спустился в ресторан, – он страшно не любил дежурные завтраки, входившие в стоимость номера.

Выйдя из лифта, сыщик остановился на минутку в холле, рядом с прилавком продавца газет. Его здесь уже хорошо знали, и ежедневная подборка прессы, в которую входили все вчерашние издания и сегодняшние утренние, как всегда, была готова. Небрежно сунув пухлый сверток газет под мышку, Диц прошел в зал ресторана к «своему» столику: метр и все официанты прекрасно знали, что приезжий немец любит сидеть именно за ним. Заказав завтрак, Карл принялся просматривать пахнущие свежей типографской краской листы.

Официальная «Пайс» дала большую, на две полосы, политическую статью о проблемах дальнейшего участия страны в блоке НАТО. Подробно комментировалось решение правительства подключиться к деятельности натовского Координационного комитета по контролю над экспортом стратегических товаров в социалистические страны. Автор передовой ссылался на искреннее желание всемерно содействовать экспорту точной технологии и стремление поскорее достичь уровня экономического развития государств – членов НАТО и Японии. Карл, быстро пробегавший глазами по ровным столбцам строк, презрительно скривил губы – любые благие пожелания разного толка политиков всегда вызывали у него только ироническую усмешку: политиканы просто ловко дурят головы электората и напускают тумана, а дела нет!

Еженедельник «Камбио-16» писал о впечатляющих успехах кабинетов социалистов в снижении уровня галопирующей инфляции и о проблемах занятости населения общественно-полезным трудом. Диц разочарованно свернул газету – опять ничего нового. Профашистский «Алькасар» он сразу же отложил в сторону, даже не читая. Там, наверняка, как всегда, одно и то же – истерические вопли под пустой барабанный треск и угрозы в адрес «врагов нации». Больше всего его интересовали вчерашние вечерние газеты. Именно в них в разделах скандальной и уголовной хроники Карл научился выуживать заслуживающую внимания любопытную информацию. Но просмотр вечерней прессы традиционно оставлял на время первой утренней сигареты после чашечки крепкого черного кофе.

Плотно позавтракав, Диц с удовольствием закурил и развернул бульварный листок, отпечатанный мелким шрифтом на плохонькой сероватой бумаге. В глаза сразу бросилась большая фотография – санитарная машина, рослый полицейский, осаживающий немногочисленных зевак, скрючившееся около стены дома тело. Сразу даже не понять: мужчина это или женщина?

Карл прочел подпись под снимком: «Несчастный случай на улице Алкала. Водитель скрылся с места преступления. Пострадавший Фелисиано Родригес, пятидесяти четырех лет, не приходя в сознание, скончался в карете „скорой помощи“ по дороге в больницу».

Сердце, словно споткнувшись, на секунду замерло в груди, а потом начало биться гулкими толчками, отдававшими колющей болью под левой лопаткой. На лбу выступила холодная испарина. Бульварный листок выскользнул из ослабевших пальцев и упал на стол, но Диц даже не обратил на это никакого внимания. Забыв про лежащую в пепельнице горящую сигарету, он подрагивающими пальцами достал и закурил новую. Яркие краски такого радостного солнечного утра словно в один миг поблекли, и мир стал казаться черно-белым, как только что увиденная им фотография в газете. Больше ничего не хотелось. Внутри у сыщика вдруг образовалась гулкая пустота, которую медленно начало заполнять тягостное чувство непоправимости случившегося несчастья.

Вот почему вчера не пришел на встречу Хорхе. Не пришел, потому что скончался, не приходя в сознание, в машине «скорой» по дороге в больницу. Именно он работал здесь, скрываясь под псевдонимом Фелисиано Родригеса.

Оставив газеты на столике, Карл медленно пошел к выходу из ресторана.

Действительно ли произошел нелепый несчастный случай? А если нет, что тогда? Значит, мафия как-то сумела вычислить его человека и точно нанести смертельный удар. Сильно и неожиданно. Бог мой, сколько же вопросов сразу возникает после гибели Хорхе! Теперь становится вполне очевидной связь «Фронта» и мафиози. Возможно, Карл проявил излишнюю самонадеянность и недооценил противника? Ошибся, трагически просчитался, введя в операцию погибшего ценного агента? Не означает ли смерть Хорхе серьезное, сделанное чисто в духе преступных сообществ, возможно, последнее предупреждение ему самому? В таком случае глупо игнорировать предупреждение. И чем он может достойно ответить на их удар, вернее, чем реально располагает в борьбе с профессиональными убийцами? Дело оборачивалось худо: зачем лицемерить перед самим собой, – внезапная гибель Хорхе оказалась страшной неожиданностью, ломавшей все прежние планы…