Дыхание сбивалось, волосы падали на глаза, я то и дело спотыкалась об других учеников. Всё яростнее были её атаки, всё ярче мелькали вспышки. С каждым вздохом Бетти краснела всё сильнее. В какой-то миг я поняла, что это уже не игра, не учебная дуэль. Это самое настоящее сражение! Немой танец в блеске заклинаний, полный ненависти, обиды и горечи, что натянутой струной звенело между нами.

— Ненавижу… тебя! Ненавижу! — хрипела Бетти Дарлинг, мигом утратившая свой миловидный образ. Нет, сейчас передо мной был достаточно опасный соперник.

— Интересно, за что, — со свистом прошипела я, стараясь сохранить дыхание и не выкрикнуть очередное заклятие в голос.

— Ты украла его у меня! Украла Эда! Ненавижу тебя!

— Опять? — Простите, снова комнатное растение. — Бетти, мне казалось, что мы всё решили в тот раз…

— Вы лжёте мне! Оба! Ненавижу! Обоих! — Яростно выкрикнула девушка. — Ты его увела у меня! Ты заставила его говорить гадости мне!

— Да? Но ни одна из этих гадостей не была ложью! — оскалилась я.

Багровое от ярости лицо побелело.

— Ты лжёшь мне! Лжёшь! Лжёшь! Сектумсемпра!

Фиолетовая вспышка, пробив щит, ударила меня в живот. Меня отбросило на несколько футов к стене.

На краткий миг я почувствовала жар. Нестерпимый, болезненный жар, тут же сменившийся обжигающим холодом. Волнами на меня накатывало недоумение. Сектумсемпра… надо же… Сектумсемпра…

Рот наполнился чем-то вязким, горько-солёным. Я чувствовала, что задыхаюсь, что слабею, слабею с каждой капелькой… Я приложила ладонь к животу, туда, куда ударило заклинание. Кровь. Надо же. Кровь. Моя кровь…

Это было лишь мгновение. Короткое мгновение, вечность длиной в удар сердца. В следующий миг, задохнувшись от боли, я рухнула на пол. Глаза застлала густая фиолетовая пелена прежде, чем я потеряла сознание.

***

Словно со стороны я наблюдала за собой. Я видела, как серый свитер становится багровым, я видела плескавшееся недоумение в собственных глазах, я видела тонкую струйку крови, сбежавшую с уголка губ. А когда недоумение сменилось болью, я упала. Упала к собственным ногам.

Но как это возможно? Я стою и наблюдаю со стороны, как я, задыхаясь от боли, лежу на полу. Но вот она я, стою рядом. И никто меня не видит.

Крик. Кто-то кричит. Бетти, кажется.

— Господи! Я не хотела! Я не знала! Помогите! Кто-нибудь! Я не знала! Пожалуйста!

Сквозь толпу собравшихся, побелевших от ужаса учеников ко мне пробиваются мои друзья. Словно сквозь вату я слышу их голоса:

— Марс! Марс, господи, не смей! Не смей помирать, слышишь?

— Зовите Помфри! Скорее!

— Что случилось?

— Остановите кто-нибудь кровь! Ну же!

Я вижу, как судорожно вздымается моя израненная грудь, ловя крохи воздуха. Я вижу, как помутнели от боли глаза. Это было невероятно странно. Стоять и смотреть, как я умираю.

— М-да, беда, — тихо промурлыкал чужой голос. Он звучал нормально, не как остальные. Звонко, чуть иронично, чуть устало.

— Что происходит? — одними губами прошептала я.

— Ты умираешь, — равнодушно ответил Кьялар. — А всё потому что какой-то недоумок додумался записать своё самодельное заклятье в потрёпанной книжке, а после отдать её Слизнорту. Печально.

— Почему я это вижу? — Меня охватывает ужас. Я чувствую тупую слабую боль в груди.

— Потому что тебе не хочется умирать, — всё так же флегматично отвечал он.

— Но почему Талисман меня не вылечит?

— Ты это уже проходила. Талисману необходимо пробиться через заклятие, чтобы зачерпнуть достаточно энергии. Сейчас он работает на полную мощь, собирает силу, но не может пробиться.

— А что ты…

— Не я. Я только астральная проекция. Как ты тогда, в лесу, когда убивала Берна и компанию. Только сейчас меня видишь только ты. Настоящий Кьялар Тоневен спит после перелёта из Парижа.

— Почему ты здесь?

— Талисман. Он чувствует, что ты умираешь, а посему позвал на помощь собрата. Видишь ли, в тот раз заклятие ты сняла вручную. Талисману пока неведома такая сила, а потому он перед ней пасует. Но сейчас ты сама лежишь, истекая кровью, и никто тебе не может помочь, потому как они не могут пощупать заклинание так, как это сделала однажды ты.

— Я не хочу умирать, — прошептала я, глядя на застывшие в панике лица друзей.

В миг, когда появился Кьялар, мир словно застыл, посерел, как на старых магловских фотографиях. Только я и он стояли, глядя на замершую толпу. Я видела, как судорожно сжимает мои пальцы Лина. На её щеках блестят слёзы. Я видела, как Ремус в ужасе перебирает все известные ему лечебные заклинания, проводя надо мной волшебной палочкой, пытаясь хотя бы остановить кровь. Я видела, как сжимает мою вторую руку Эд, как он проводит по моему лбу ладонью, глядя мне в глаза. Я видела, как мои, затуманенные слабостью и болью глаза устремлены к нему. Я ощущала немые слова, повисшие в воздухе: «Не оставляй меня». Мне страшно. Нам всем страшно. Я вижу, как Джеймс прижимает к стене ревущую Бетти, пытаясь дознаться у неё, откуда ей известно это заклятие.