Его дыхание оставляло след на отполированном лезвии ножа.

— Он умер первым. И мы убивали всех, кто пытался унести его тело, — лгать не было нужды, когда даже правда причиняла ей страдания. — Я видел, как умер твой король, и мы расстреливали всякого хныкающего ублюдка, который хотел забрать его труп.

— Он не был моим королем. Мой повелитель — Гаур, ибо я — Кровавый Пакт. И, тем не менее, Надзибар был лучшим из нас.

— А теперь, — ухмыльнулся плененный гвардеец, — он — воронье дерьмо.

Нож упал в обессилевшей руке. Она даже не пыталась скрыть слез.

— Расскажи мне, что произошло, — вновь сказала она. — Расскажи мне, как умер Архонт.

Их взгляды пересеклись. Его глаза были человеческими, с радужками темно-орехового цвета. Ее же давным-давно перестали быть людскими: они мутировали в щелки и, как у змеи, были разделены черными вертикальными зрачками, столь же отталкивающими, сколь и привлекательными.

Всего один удар по ним. Один шанс.

Связанными вместе ногами он мог ударить ей в горло и перебить трахею с гортанью. В худшем случае он оглушит и лишит ее голоса, так что она не сможет позвать на помощь. В лучшем, умрет от удушья из-за нанесенной травмы.

Один удар. Один шанс.

Он видел, слышал, чувствовал ее. Возможно, он промахнется. Возможно, попадет ей в подбородок, и с резким хрустом сломает ей челюсть. Ее прекрасное личико отшатнется на свернутой шее, и вместо того, чтобы убежать, она упадет подобно кукле с обрезанными нитями. Один шанс.

Она ослабила бдительность, но… недостаточно. Риск слишком велик. Будь терпеливым.

Его звание — старший сержант. Полк — Аргентум, также известный как Серебряная Родня, Избранные Магистра Войны, и — в списках Муниторума — 2-ой полк Кхуланских Хускарлов, которых приставили в качестве телохранителей самому Слайдо.

Он носил такие же серебряные наплечники и орнаментированные как у самого Магистра Войны наручи, хотя его форма была слабым отражением величественных одеяний Слайдо. В футляре на поясе он хранил пергаментную копию Хартии Крестового похода 755 года, выданную самими Верховными лордами Терры, согласно которой имперским войскам было даровано разрешение огласить крестовый поход по возвращению Миров Саббаты.

В разгрузке у него находилась книжица в кожаном переплете — «Трактат о природе войны» — пособие, рекомендуемое для прочтения всеми кандидатами в офицеры, а также фундаментальный труд, который написал сам лорд-милитант Слайдо за несколько десятилетий до того, как стать Магистром Войны.

Слайдо всегда обращался к нему по имени. Фамильярность уже давно стерла границы между командиром и служившими ему солдатами.

— Коммод, — всегда говорил ему Магистр Войны своим грубоватым тоном. — Все еще крадешься за мной, дитя? Все никак не отстанешь от старого боевого пса?

Сейчас старший сержант Коммод Риланд находился не рядом с Магистром, но он все еще дышал. И собирался продолжать в том же духе.

Будь терпеливым, думал он.

Поэтому сказал:

— Я расскажу тебе.

Так он и поступил.

В летописях говорится, что в тот месяц Балхаут пылал. Но эти слова были написаны не ради поэтического сравнения или придания большей драматичности событиям на страницах имперских архивов. Денно и нощно, земля и небо — весь Балхаут пылал.

Бал Прим и Улей Боруна, Заебес-сити и Западные Равнины, Острова Тарка и Долина Возвышения. Каждое важное место на Балхауте подвергалось ужасающей по силе орбитальной бомбардировке, и небеса над ними горели от гнева Магистра Войны. В этом пламени погиб Балополис, столичный город.

Сквозь наполненные серой небеса огромные транспортники разрывали пепельный покров облаков. Покрытые листами брони и наполненные легионами войск корабли стремились первыми коснуться поверхности и высадить солдат для Последнего Сражения.

В последующие годы, когда Балополис стал городом-святыней — монументом триллионам погибших за все время крестового похода — мемориалы, воздвигнутые в честь этого сражения, будут воистину величественными. Десять дней непрерывных побед; десять дней безостановочного продвижения имперцев вглубь территории Архиврага. Обломки уничтоженного флота Архонта низвергались на поверхность, и каждый падающий кусок корабельного корпуса вызывал радостные крики у имперцев, которые наблюдали это зрелище.

Не имея возможности сбежать с планеты, вражеские лидеры забаррикадировались в своих твердынях, а между ними и десантирующимися войсками Слайдо встали легионы их верных последователей.