Можем ли мы себе представить веселое, добродушное лицо дяди Тинапеля, когда он обнимает вернувшегося домой Касторпа, целует, а затем, хихикая, берет берлинскую газету, вручает ее племяннику и, больше не в состоянии удерживаться от смеха, повторяет:

— Говорил я? Говорил? Сплошные кошмары! Хорошо, что ты больше туда не вернешься, мой дорогой. Восток не для нас!

А можем ли мы вообразить еще и лицо Ганса Касторпа, внимательно читающего короткую заметку? В ней рассказывается о госпоже Хильдегарде Вибе, которая с помощью прислуги отравила своего мужа. Показания аптекаря, эксгумация останков, наконец, признание несчастной девушки, раскрывшей такие подробности, что у следователя не осталось сомнений, — и все это в сознании Касторпа завершается фразой: «Не сказать худого слова, теперь уж нас точно отправят на гильотину!»

Дядя Тинапель спрашивает: «Погоди-ка, погоди, Вибе — не твоей ли хозяйки это фамилия?» — а Касторпу между тем припоминаются разные детали. Но — оставим его в этом затруднительном положении.

Я бы предпочел увидеть Тебя на знакомой улице Вжеща: Ты идешь по тротуару, а по мостовой гусары с черепами на киверах гонят русских пленных; на дворе 1914 год, вскоре после Танненберга[36]; стоящие трамваи, жара и минута славы. Потом по той же улице маршируют отряды штурмовиков в коричневых рубашках, и это снова минута славы. К счастью, Ты не любишь таких минут, поэтому я избавлю Тебя — но только Тебя — от вида этой улицы во Вжеще. А вот сапоги Твоих соотечественников хлюпают по грязным мартовским лужам: они идут под конвоем солдат Красной армии; улица, как весь город и весь мир, в огне. Вряд ли кто-нибудь из них вернется сюда и уж наверняка ни один здесь не поселится — они еще не понимают, что значит слово «бесповоротно», а Ты понимаешь. Поэтому мне хотелось бы видеть Тебя, вечный наивный идеалист, на этой самой улице сегодня, когда сотни автомобилей мчатся из Гданьска во Вжещ и из Вжеща в Гданьск, в трамваях слышна только шелестящая речь Ванды Пилецкой, а если уж кто и говорит на Твоем языке, то лишь студенты того самого Высшего политехнического училища на экзаменах по немецкому.

Ты удивляешься: а это что за дорожка? Куда подевалось кладбище? Так давай же, Дружище, садись на свой замечательный велосипед, и пусть эта улица навсегда останется Твоей; мне хотелось бы каждый день видеть, как Ты на синем «Вандерере» катишь по Большой аллее — Ты, виртуальный, будто магическая кривая Вейерштрасса, над которой ползут всегда те же самые облака с Балтийского моря.

notes

Примечания

1

Намек на фильм Альфреда Хичкока «Леди должна исчезнуть» (Здесь и далее — прим. перев.)

2

Ганза — торговый и политический союз северогерманских городов в XIV–XVII вв.

3

Столовое вино (франц.).

4

Аугсбургско-евангелическое вероисповедание — лютеранство.

5

Марчелло Мальпиги (1628–1694) — итальянский биолог и врач, один из основателей микроскопической анатомии.

6

Антони ван Левенгук (1632–1723) — нидерландский натуралист, один из основоположников научной микроскопии.

7

Грузоподъемный портовый кран XV века; крантор (нем.) — журавль.

8

Дворы Артуса (обязанные своим названием легенде о короле Артуре) — однотипные здания, предназначавшиеся для цеховых и корпоративных собраний; гданьский Двор Артуса сооружен в XV веке.

9

Сорт пива.

10

Просто невозможно выразить (франц.).

11

Нижненемецкое наречие (нем.).

12

Место; жилье (лат.).

13

Слава Пруссии (нем.).

14

Смирно (нем.).

15

Здесь: сознание (лат.).

16

Hochschule (нем.) — высшее учебное заведение.

17

Перелетные птицы (нем.).

18