И я не могу перестать на него пялиться. Меня это не волнует, потому что все остальные в баре смотрят на шотландское трио. Думаю мне надо провести пальцем по губам, убедиться, не текут ли у меня слюни. Пожалуй, он самый потрясающий мужчина, которого я когда-либо видела, и мне сразу же хочется потереться о его лицо. Если это не любовь, то я не знаю что это.

В то время как Брэм кивает в нашу сторону, и Линден машет нам рукой, глаза Лаклана пристально сканируют толпу, он словно полицейский в поисках подозреваемых. Или преступник, выискивающий возможность. В его ищущем взгляде есть намек на опасность, и на секунду я задаюсь вопросом, как бы ощущалось, если бы он смотрел так на меня. Наверное, я бы загорелась.

К сожалению, когда они подходят ближе и глаза Лаклана встречаются с моими, я не вижу в них ничего кроме равнодушия.

Я быстро отвожу взгляд, внезапно осознав, как я, должно быть, выгляжу, и еще раз проклинаю себя за то, что позволила друзьям вытащить меня сюда когда вместо этого могла смотреть на Деймона Сальваторе. По крайней мере, меня не волнует, увидит ли он меня в пижаме.

Это для тебя к лучшему, говорю я себе. Сдерживаюсь и не добавляю, что пора бы заткнуться. Гляньте, снова разговариваю сама с собой.

— Привет, малыш, — говорит Стеф Линдену, ухмыляясь как идиотка. Я игнорирую обмен любезностями между парочками и сморю вниз на свое вино, с ужасом ожидая пока меня представят. Мои глаза скользят по полу, и я смотрю на их обувь – блестящие шикарные туфли Брэма, кеды Линдена и походные ботинки Лаклана. Они выглядят поношенными и разбитыми и, ох, какими большими.

— Кайла, — почти деликатно произносит Брэм. Мне нравится, как они относятся ко мне, словно я бомба, которая вот-вот взорвется.

Я медленно поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом.

— Это наш кузен Лаклан. — Он немного отходит в сторону, указывая жестом на человека зверя. — Лак, это Кайла.

Я держу себя в руках. Киваю и говорю.

— Приятно познакомиться.

А на самом деле хочу сказать, Можно, пожалуйста, я полижу твое лицо? Потому что это чертовски привлекательное лицо, особенно вблизи. Он весь такой хмурый, будто пытается выяснить, почему ему вообще должно быть дело до того, кто я такая, и у него между бровями появляется такая глубокая морщина, что мне хочется провести по ней рукой. Его глаза ясные, карие с зеленым. Под скулами глубокие ямочки-впадины, а широкий подбородок покрыт идеальной отросшей бородой, густые, каштановые волосы. И его губы. Его восхитительные губы. Мне нужны эти губы между моих ног.

От этой мысли огонь внутри меня разгорается, и я чувствую, как краснею.

Это заставляет его нахмуриться еще больше.

— Кайла, — говорит он. Его голос очень низкий и грубый, словно из мрачных фильмов 40-х годов, а его шотландский акцент в миллион раз ярче, чем у Линдена и Брэма. Мое имя из его уст звучит, словно своего рода гэльский десерт. Естественно при этой мысли у меня перед глазами возникает видение, как он раскладывает меня на столе и поедает словно десерт.

Боже. Мне нужен холодный душ. И немедленно.

— Нам нужна кабинка побольше, — говорит Никола, и ее голос возвращает меня к реальности. Даже если мне не хочется отрывать взгляд от Лаклана и его мрачного, громадного великолепия, для меня идеальное время быть умницей и убраться отсюда к чертям.

Быстро допиваю вино, прежде чем выйти из кабинки. Я двигаюсь прочь от Лаклана, боясь, что нахождение рядом с ним сродни движению вокруг черной дыры, и готовлю оправдания, чтобы уйти, когда Брэм тянется и касается моей руки.

— Кайла, можно с тобой поговорить? — спрашивает он, и я с удивлением смотрю на него. На это раз он выглядит серьезно, и я чувствую себя маленькой девочкой, которая попала в неприятности. Наверное, потому что я, как правило, все время в них попадаю.

— Хорошо, — быстро говорю я, и посылаю Николе обеспокоенный взгляд. Она просто пожимает плечами, кажется сама удивляясь. Остальные переходят в кабинку побольше.

Брэм похлопывает по месту в кабинке, где мы только что сидели.

— Присаживайся. Мне надо кое-что у тебя спросить.

— Если ты хочешь спросить, не перееду ли я к тебе, ответ нет, — отвечаю я, неохотно садясь.

— Ха-ха, — сухо говорит он. — На самом деле я хотел попросить тебя об одолжении. — Он делает паузу, сводя брови вместе. — Ты ведь работаешь в Bay Weekly, не так ли?

— Да, — медленно отвечаю я. Я каждый день думаю о том, чтобы бросить свою работу, но ему этого не говорю.

Он складывает руки перед собой, демонстрируя блестящие серебристые часы которые вероятно стоят целое состояние.

— Как ты знаешь, я все еще пытаюсь добыть финансирование для своего жилого комплекса. Лаклан здесь, чтобы помочь мне с этим – он сам сделал много толковых инвестиций на протяжении многих лет, так что у него есть деньги, и как выяснилось, благотворительность для него тоже важна. Но нам не хватает инвесторов, и мы пытается сделать все, что можем, чтобы найти их.