— Нет, — говорю ей, кладя руки на маленькую талию и подталкивая ее. — Только с тобой.

Она ухмыляется. Выходит из моих рук и идет сексуальной походкой, ее бедра всю дорогу к ванной покачиваются туда-сюда. Она включает свет и заслоняет рукой глаза, усиленно моргая.

— Слишком ярко, — говорит она.

— Чтобы лучше тебя видеть, — говорю я, следуя за ней.

Ее ванная комната размером с обувную коробку, с раковиной, туалетом и стеклянной душевой кабиной. Большое зеркало простирается вдоль всей стены, добавляя пространству глубины. Я смотрю на наши отражения. Рядом с ней я выгляжу таким огромным - шрамы, спутанные волосы, десятки тату. Я похож на хулигана, боксера, неудачника. По сравнению со мной, она выглядит как принцесса, такая нежная, мягкая и бледная. Я действительно зверь.

Слава Богу, ей это нравится. В отражении она встречается со мной глазами, и ее губы приоткрываются достаточно для меня, чтобы получить представление о ее языке.

— Забирайся в душ, — говорю я ей. — Намыль верх.

Она хмурится, подходя к нему и включая.

— Чем ты планируешь заняться?

— Он не достаточно большой для нас обоих, — говорю ей. — Я буду смотреть, как ты моешься. А потом нагну тебя и как следует трахну.

Она наклоняет голову, оценивая меня с выражением удивления на милом лице.

— Опять же, кто ты? Ненасытный мужчина?

— Идеальная пара для ненасытной девочки. — Дарю ей полуулыбку и киваю головой на душ. — Иди.

— Хорошо, — медленно говорит она, вскидывая брови. Она заходит в душ и позволяет воде течь по телу. Откидывает голову назад, выгибает спину, потоки воды несутся по торчащей груди, тугой попке, каждой мягкой и соблазнительной части ее тела. Это как смотреть гребаное порно, но это вживую и прямо передо мной, и сейчас, в эти последние утренние часы, она вся моя.

Я опираюсь спиной на раковину, и в мгновение ока мой член снова твердый и горячий между моими руками. Я смотрю, как она выдавливает гель для душа на губку и пробегает ей по всему телу, белая мыльная пена стекает между ее грудей и вниз по бедрам и тазу.

— Поиграй с собой, — говорю ей, мой голос грубый от похоти.

Она ухмыляется мне.

— А ты любишь командовать.

— Опять же, как и ты.

Кайла одаривает меня торжествующим взглядом, ее глаза прикованы к моим, пока ее руки и губка ныряет между ног. Большинство девушек сейчас отвели бы взгляд, ощутив себя открытыми, выставленными на обозрение. Но у нее с этим проблем нет, она показывает мне всю себя. И смотрит мне в глаза, пока ее собственное удовольствие не заставляет ее прерваться. Ее голова откидывается назад, глаза прикрыты, этот великолепный, похотливый рот открывается, когда она стонет.

Да. Больше я не выдержу.

Я подхожу к кабине, и она прижимается к стене, освобождая для меня место.

— Оставь дверь открытой, — говорю ей. — Положи руки на край.

— Пол намокнет, — говорит она, но все же подчиняется.

— У тебя есть полотенца.

Она пожимает плечами, и я вижу намек на напряженность на ее лбу. Это не совсем беспокойство – она просто не знает, что будет дальше.

— Мне сходить за презервативом? — спрашивает она.

— Это зависит…, — говорю я. Хватаю ее за волосы и прижимаю ее голову так, что она наклоняется, гладкая, мыльная попка прижимается к длине моего члена. Она нащупывает ручку двери, хватаясь за нее обеими руками. Зеркало напротив прекрасно демонстрирует нас, хоть и начинает медленно запотевать.

— Зависит от того, что? — спрашивает она, но могу сказать, она уже знает, что я запланировал.

Я скольжу пальцами между половинками ее попки, вверх и вниз, исследуя ее клитор, а затем двигаюсь выше.

— Это хорошо? — шепчу я, проводя пальцем по дырочке.

Она кивает, но ничего не говорит. Я медленно толкаюсь пальцем внутрь, затем обратно, убедившись, что он достаточно скользкий и мыльный, прежде чем войти снова. Она сжимается вокруг меня, и я должен дышать глубоко, убедившись, что не лишусь шанса, до того, как у моего члена появится шанс проскользнуть внутрь.

Я выжимаю гель для душа в ладонь, мои глаза встречаются с ее в зеркале, пока наши черты постепенно запотевают. Я растираю его по своей длине, а затем с одной рукой, удерживающей ее бедра, и другой, расположившейся у основания члена, я толкаюсь в узенькое пространство.

Она задыхается, но придвигается чуть ближе, давая знать, что я могу продолжать. Я делаю это так легко, как только могу, мои движения медленные и острожные.

— Все в порядке? — бормочу я, надеясь, что она, по крайней мере, получает от этого острые ощущения, даже если они непохожи на мои собственные. Прежде чем у нее появляется шанс ответить, я отпускаю ее бедра, и моя рука скользит между ее ног. Трудно сказать, она мокрая от душа или из-за собственного возбуждения. Мне нравится делать вид, что это из-за меня.

Она сразу же расслабляется на моих пальцах, расставляя ноги шире на скользкой плитке. Мышцы спины разглаживаются, и голова безвольно свисает, пока она отдает себя мне.

— Посмотри на себя, — грубовато шепчу я. Я хочу, чтоб она посмотрела на свое отражение, на нас, на соприкосновение наших тел. Тьма и свет. — Посмотри на меня.

Она осторожно поднимает голову, и я встречаю ее страстный взгляд, удерживая на месте. Я толкаюсь в нее и обратно, ее попка такая чертовски тугая, что у меня совсем мало времени – я пропадаю в гладкой хватке, полноте ее молочных ягодиц. Я полностью теряюсь в ней.