Шрифт:
– А вам не кажется, что это как-то неуважительно?
– Говорю же, я врач. Если вам угодно полюбоваться редкой формой жизни, идите посмотрите на белого медведя. Или назначьте свидание кому-нибудь из Стокгольма.
– Я учился в Стокгольме на третьем курсе.
– Тогда попробуйте Северную Дакоту. Но если хотите моего совета, вот он: не делайте этой глупости.
Он, улыбаясь, откидывается на спинку кресла:
– И не собираюсь. Я пошлю туда кого-нибудь другого. Если всё без обмана, в следующий раз поеду сам.
– Ничего не выйдет. Любой тупица, который согласится на эту работу, окажется настолько туп, что его одурачат, в чем бы ни был развод.
Милл-От тычет в меня пальцем.
– Ладно. Смотрите, я думаю, вот тут вы ошибаетесь. А профессор Мармозет был прав. Вы – идеальный кандидат для этой работы.
– Я? Чтобы я отправился в эту идиотскую экспедицию?
– Да.
– Вы хотите сказать, профессор Мармозет порекомендовал меня для такой бредятины?
– Я не вдавался в подробности, – отвечает Милл-От. – Просто спросил, не знает ли он кого-нибудь достаточно умного, чтобы трезво оценить то, что может оказаться интригующей научной загадкой, и достаточно крутого, чтобы решить проблему, если дело обернется преступной интригой.
– Что значит “решить проблему”?
Если Милл-От сейчас скажет, что ему нужен чувак, который накажет того, кто за всем этим стоит, если затея окажется разводом, то я пошлю его на хер. Такими вещами я больше не занимаюсь. Это не лучший сценарий, потому что тогда он вряд ли оплатит мне такси до аэропорта, но, по крайней мере, я наконец-то вырвусь из его офиса.
Не повезло.
– Это значит: не дать причинить вреда людям, – отвечает Милл-От. – Слушайте, я просто хочу, чтобы вы поехали в эту экспедицию вместо меня. И выяснили, правда ли это.
– Неправда. И любые дальнейшие действия в этом направлении обернутся разочарованием, в лучшем случае. Спасибо, что обратились ко мне.
– Я знаю, это маловероятно. И верить в это наивно. И если вы поедете туда и решите, что вся затея – жульничество, я смирюсь с этим. Но все же какой от этого вред?
– Кроме бессмысленной траты моего времени? Точно не знаю, но уверяю вас, вред будет. Шесть человек, по миллиону баксов с каждого, – или восемь, или неважно сколько – это куча бабла, как ни крути. И кто бы все это ни задумал, у них есть какие-то основания надеяться ее загрести.
– А как же третейский судья?
– Третейский судья ни хрена не значит. Вы думаете, нельзя купить какого-то – как там было, “высокопоставленного представителя федеральных органов власти” – за долю от шести миллионов долларов? Да этих людей вполне можно подкупить, заканифолив им мозги. Сколько, вы думаете, заплатили вашему конгрессмену за почтовые услуги?
– Пятьсот долларов, – говорит Милл-От. – Я его спрашивал. Но если третейский судья не окажется кем-то гораздо солиднее моего конгрессмена, я просто соскочу.
– Я думаю, тут все не так просто. Почему они запрещают брать с собой оружие и средства связи?
Милл-От поднимает руки вверх.
– Потому что они бандиты и хотят меня ограбить, а я идиот, если допускаю хотя бы вероятность того, что это не так. Все шито белыми нитками. Теперь мне интересно, сколько вы хотите за то, чтобы съездить в Миннесоту и разобраться, что к чему.
– Больше, чем вы готовы заплатить.
– Откуда вам знать?
– Ладно, – говорю я. – Сто пятьдесят тысяч долларов.
– Сто пятьдесят тысяч?
– Да.
Сумму я взял не совсем с потолка. Если я когда-нибудь придумаю способ сделать так, чтобы сицилийская и русская мафия отвязались от меня, это по-любому будет дорого стоить [21] . К тому же, учитывая то, что сказала мне в машине Доктор Дум [22] , я уверен, что это гораздо больше, чем Милл-От готов заплатить.
А чтобы уж наверняка, говорю:
– И торг здесь неуместен. Да – да, нет – нет. И это без учета моих издержек. А они могут удвоить сумму.
21
Чувак по имени Дэвид Локано, который был важным посредником между сицилийцами и русскими, хочет меня грохнуть, потому что думает, будто я замочил его придурочного сынка три года назад. А я и правда замочил его сынка, и рад был бы повторить. По моим прикидкам, я до сих пор жив только потому, что Локано сейчас – зэк особо строгого режима в исправительной колонии “Флоренс”, штат Колорадо. Если сицилийцы и русские перестанут искать меня, Локано начнет сотрудничать со следствием, чтобы выйти на свободу и поискать меня самостоятельно. Однако если мафиози и впрямь найдут и убьют меня, то окажутся больше не нужны Локано, и он все равно начнет давать показания. Казалось бы, очевидный выход для мафии – замочить Локано в тюряге, чтобы спасти собственные шкуры. Но, возможно, федералы это тоже просекли и защитили его слишком надежно.
22
Доктор Дум – герой комиксов, злодей, ученый и волшебник. Одно из значений имени Дум – Страшный суд. (Прим. перев.)
Милл-От в ужасе:
– И на какие же такие издержки вы собрались потратить сто пятьдесят тысяч долларов?
– Я еще не решил.
– Вы пойдете в турпоход! На неделю!
– Даже если так, – говорю я, – эта неделя уйдет, прежде всего, на то, чтобы попробовать сэкономить вам миллион долларов, которым вам ни к чему рисковать. И всю эту неделю кто-то должен будет подменять меня на корабле, после чего я, возможно, и вовсе потеряю свое место [23] . Если вы не можете отвалить сто пятьдесят штук, предложите поучаствовать вашим товарищами по Движению Сингулярности. Если они еще не скинулись.
23
Пожалуй, тут я выдаю желаемое за действительное.