– Но с чего ты взял, что обломки все ещё там, а не растащены мародерами и не уничтожены временем?

– Мне довелось лицезреть их лично. Аргун тяжело ранен, но не уничтожен. Удар магии искажения, расколовшей землю на берегу, превратил один из бортов сплошное месиво из дерева, железа и остатков тел экипажа, но большая часть судна уцелела, выброшенная на берег. К тому же, его окружает некое энергетическое поле, не позволяющее подойти к кораблю ближе, чем на сотню шагов. Поговаривали, что кто-то иногда появляется из этой необычной аномалии, может элементали, может блуждающая энергия, но лично я никого на палубах не видел. Рабов же, которых мы заставляли идти к Аргуну, в какой-то момент просто обращало в пепел.

Вдалеке послышались возмущенные возгласы, постепенно переходящие в крик. Мгновенно позабывшие о свистнувшем Ялазаре, угрюмые физиономии одна за другой стали поворачиваться в ту сторону. Вик тоже взглянул, кажется назревала серьезная потасовка, крепкие слова и кулаки уже были пущены в ход. Как он и ожидал, стражи пограничья проявили интереса к происходящему не больше, чем все прочие, даже не думая разнимать сцепившихся.

Тор тем временем продолжал:

– Южнее, лежит Чаща Украденных Душ. Она раскинулась на недели пути, отсекая южную часть дола от северной. Собственно, название его появилось из-за некоторых деревьев, растущих в нем. Инферналы, прорвавшиеся в Кеплер, свили в них гнезда, ожидая неудачливых путников. Гибкими ветвями и могучими корнями они ловят жертву, разрывая её тело на части, а душу забирают себе. Фактически, это естественная преграда для Бродячего Ужаса, напирающего с севера. То, что некогда было основной опасностью этих земель, теперь стало их спасением. По крайне мере тех, что лежат по эту сторону леса.

– Думаешь, Чаща способна остановить чудовищ? Тогда, с кем воюют те, кто пришел в Доридос? Да и как вы сами пробирались к тому же Софу?
– удивился Вик, прикидывая нельзя ли будет как-нибудь использовать опасную флору в борьбе с личем, что рано или поздно придет за ними.

Торунг пожал плечами, с трудом оторвав ещё кусок мяса. Приняв из рук Яла мех с вином, сделал осторожный глоток, передав бурдюк Вику. Потасовка в башне разрасталась, кажется уже пошли в ход палки. Значит скоро дело дойдет и до поножовщины, но пока это не грозило коснуться их самих, парни не особо обращали внимание на происходящее.

– Полностью остановить она их конечно не способна. Души Бродячему Ужасу не нужны, они есть аберрации плоти, а не живые существа, да и убить этих тварей разорвав на части невозможно, я пытался. Но все-таки, после таких повреждений им потребуется немало времени, чтобы вновь прийти в себя. К тому же, их миграция не имеет какого-то направления, а значит они могут бродить кругами в течении десятилетий, умирая и возрождаясь вновь, но так и не выйдя из Чащи Украденных Душ. В прошлом же, через лес никто в одиночку не ходил, а отправлялись "паловые" караваны с десятками людей и специально обученными пиромансерами. Те просто выжигали все вокруг себя, оставляя просеку из пепла и мертвых инферналов. Большая же часть Бродячего Ужаса тут и в Доридосе, это твари, которых триумвират колдунов сам же и обрушил на наши головы, а теперь "героически" борется с последствиями своих деяний.

– Вернее позволяет бороться другим, а сам лишь собирает самые ценные артефакты твоего бывшего господина.
– усмехнулся Ялазар, разглядывая лица охотников за удачей вокруг.
– Да эти ублюдки дадут фору любому культу в двуличности. Сначала убить все живое, а после, позволить другим исправлять свои злодеяния, да ещё наживаться на этом. Что-то мне подсказывает, стражи пограничья тут ни хрена не границы охраняют, а смотрят, чтобы от колдунов не ускользнули самые ценные артефакты. Не удивлюсь, если триумвират ещё дерет деньги с ближайших долов за якобы защиту от Бродячего Ужаса.

Ял никогда не питал любви к магам, хотя с некоторых пор сам начал практиковать обращение с Тонким Миром, но все же привитая ему с детства ненависть к мастерам Вечного Океана, вновь и вновь давала о себе знать, выплескиваясь в мир едкой правдой. Он лучше, чем кто бы то ни было понимал, что Семя Порчи, живущее почти в каждом, кому не посчастливилось родиться в Кеплере, сильнее всего проявляющееся именно в облечены силой, просто не может позволить своему носителю не творить зла. Это наследие Разрушителя в себе могли перебороть очень немногие, вроде тех же Подавителей, чья безумие и ненависть ко всему живому, в том числе к себе, становились колючем к свободе. Или их противоположности, Скота, целой расы рабов, что казалось вовсе отказались от идеи насилия и потому обречены вечно нести невольничье клеймо.

– Берет.
– подтвердил его догадку Тор, правда не ответивший даже тенью эмоций на тихий смех Яла.
– Но вот что мне показалась по-настоящему странным, так это то, что слуга триумвирата упомянул Доридос, как место основной добычи творений Талтана, а ведь полис вовсе не был их сосредоточением. Большую часть своих изобретений придворный алхимик создал вовсе не в лабораториях дворца, а в своих тайных кавернах под кряжами восточных гор. В месте, под названием Каньоны Солидера, где как считается, похоронено наследие мира до Рубикона. Возможно, именно оттуда Талтан и черпал свое темное вдохновение, в конце концов, часть Старых Богов некогда пыталось уничтожить Кеплер, присягнув Разрушителю. Мой учитель не был маньяком и не хотел гибели всего живого, но эти знания вполне могли исказить его разум. А ещё, насколько я помню, там никогда не было гнезд Бродячего Ужаса, добывать артефакты там должно быть гораздо легче.

Замолчав, Торунг исподволь глянул на сгорбленные фигуры сидевших у двух ближайших костров, те находились шагах двадцати и вряд ли могли услышать сказанное им, продолжая кто точить клинки, кто кашеварить, а кто просто играть в рунир.

– Как по мне, вполне разумно, что стражи ничего не говорят о каньонах.
– принимая обратно вино, отметил Ялазар.
– Ну подумай сам, если там относительно безопасно, значит им проще в тихую установить полный контроль над тем местом, чем постоянно отгонять оттуда разного рода сброд. Иначе, в конце концов, какой-нибудь шибко мозговитый номан навыдумывает, что в тех краях несметные сокровища и начнет трезвонить по харчевням, да бражным домам. В итоге, о Доридосе все забудут, но зато толпы авантюристов, а возможно и целые армии городов-государств припрутся сюда, чтобы отобрать у триумвирата этот лакомый кусок.