Не прошло минуты, как жуткий, похожий на скелет какого-то древнего жука, монстр стремглав понесся сквозь ночь, оставляя позади себя лишь цепь быстро исчезающих под поцелуями метели следов.

* * *

– А это ещё кто?
– выглядывая из-за хребтовой пластины, отложив в сторону очередную испорченную заготовку костяного клинка, буркнул Ял. Сила повелителя костей ныне почти полностью покинула его, оставив после себя лишь тающий дымок былой мощи. Последняя битва им всем стоила немало, однако Ялазар и не думал сдаваться, раз за разом пытаясь раздуть почти угасшие угли своего колдовского дара.

Викар, аккуратно, стараясь не разбудить забывшегося тревожным сном Тора, выглянул наружу. Пришлось зажмурится от бивших в лицо липких комьев снега. Но он почти сразу приметил мощную фигуру, неспешно идущую сквозь вьюгу им навстречу, неся на плече молот таких размеров, что без труда мог бы крушить наковальни. Даже на расстоянии в сотню шагов были заметны доспехи из настоящей стали, что в Кеплере означало либо крайнюю силу их владельца, либо чрезмерную самоуверенность. По контуру защитных пластин тянулся резной рисунок, собиравшей в Тонком Мире магию, словно губка воду и питавший ею начертанные на самой броне защитные руны.

– Давай-ка лучше свернем?
– тронув товарища за плечо, шепнул Вик. Подобные встречи не предвещали ничего хорошего, а лишний раз заигрывать со смертью было лишним, путь в земли Бродячего Ужаса, куда они решили бежать от лича и без того не представлялся легкой прогулкой.

Невидимые вожжи натянулись, заставив Бонера сухо клацнуть зубастой пастью, отворачивая в сторону, однако едва голем сошел с намеченного курса, как маячивший впереди незнакомец тут же свернул сам, устремляясь им наперерез. Он искал встречи.

– Три тысячи проклятий, я ещё не успел соскучится по песням смерти.
– в словах бывшего подавителя появилась сталь. Руки парней непроизвольно легли на эфесы мечей. Это оружие было творением мастеров Вардемы, прекрасное и смертоносное, за него в Кеплере вполне могли убить и потому не стоило лишний раз доставать его из ножен. Но сейчас у них просто могло не остаться выбора, мало ли чего задумал этот, не обращавший внимания на ярившуюся вокруг бурю и смертельный холод, незнакомец.

Когда между ними оставалось меньше десятка шагов, молот соскользнул с наплечника и с глухим ударом опустился на землю прямо перед мордой мертвого скакуна. Ял приказал тому остановиться, понимая, что не то, что его кираса или кольчуга Вика, но даже панцирь самого Бонера вряд ли выдержит удар этого стального чудовища.

Руки, без усилия снявшие внушительное оружие, были под стать хозяину, толщиной со ствол молодого дуба, бугрящиеся налитыми мускулами. Широкая, ухоженная, перехвачена рунными браслетами борода доходила до живота, а на поясной пряжке виднелась резная печать горного клана. Это был дворф, но таких размеров, что превосходил шириной плеч и ростом большинство своих собратьев, будучи едва ли не вровень с Викаром.

– Кто вы такие и откуда держите путь?
– спокойно, не повышая голоса, но при этом без труда перекрывая вой вьюги, произнес сын подгорного племени.

– А кто ты такой, чтоб мы перед тобой ответ держали?
– негромко огрызнулся Ялазар, нащупывая левой рукой свой щит, при этом стараясь не разбудить Тора. Начнись схватка, от того все равно проку не будет, он сейчас едва ли смог бы поднять меч.

– Имя мое тебе ничего не скажет. Но знай же, что я Страж Пограничья Земель Печати Отмщения, слуга триумвирата колдунов, низвергнувших владетеля сих земель годы тому назад. Ныне я и подобные мне, есть закон в этих краях. А потому держи ответ или прими смерть от моей руки!

Последние слова тяжелым громом отозвались над головой, заставив тучи родить сонм молний, перечеркнувший небеса. Руны на браслетах и броне незнакомца тут же ожили, наполняясь сиянием заточной в них силы, снег же вокруг молота в мгновение расплавился, оставив тот стоять на черной, высушенной потусторонним жаром земле.

В Тонком Мире Вик видел, как дворфа окружило белое пламя, создав вокруг того непроницаемый магический купол, защиту способную выдержать гораздо более серьезные чары, чем сам парень сумел бы сотворить. И прежде чем скорый на колкости повелитель костей успел ответить, произнес сам:

– Мы странники из Долин Натриара, что далеко на северо-востоке и ищем полис или род, где можно было бы найти прибежище, переждать зиму.
– сам он в жизни не поверил бы в такое, ибо нужно быть совершенным безумцем или мутантом, чтобы пуститься в путь по зиме. Это была верная смерть, если не лютого холода, так от клыков обезумевших с голодухи хищников.

Впрочем, стража пограничья такой ответ кажется удовлетворил, видимо спрашивать "стой, кто идет" было для него чем-то, вроде обязательного приветствия и он без промедления задал следующий вопрос, который судя по появившемся в голосе дворфа напряженным ноткам был гораздо важнее.