Икшок почувствовал связь с линзой и поднял взгляд, чтобы среди мёртвого космоса увидеть то, чего так жаждали все икшоки - новые формы икшочьей жизни, пища... не в прямом смысле пища, конечно. Хищный оскал играл на его лице... пока он не увидел. То что показала линза было невозможным, немыслимым! Он словно увидел всю материю космоса как живое существо; бесчисленные звёзды были окружены сверкающими живыми сферами, а всё пространство пронизывали разноцветные лучи, искорки, точечки... И всё это было ЖИВОЕ. галактика не лежала кучей химических элементов и квантов. Они цвела и искрилась, как молодое деревце в лучах весеннего солнца. Икшок почувствовал что свет и тепло становятся просто нестерпимыми, попытался отпрянуть, но было поздно. Стоявшие внизу увидели лишь яркую вспышку и облако едкого вонючего дыма, взметнувшееся над платформой. Спустя три секунды остатки обгоревшей тушки интрабредатора с лязгом грохнулись на пол.

Икшоки в шоке вжались в стену, уставившись на дымящийся труп. Из этого состояния их вывела только невозможная вонь горелого мяса, которой заполнился весь отсек. Чёрный первым пришёл в себя: что бы там ни было, тут же подумал он, теперь интрабредатор именно он, потому как куча пригоревшей органики на оную должность не тянет. О чём он и сообщил всем присутствующим с большим пафосом; те правда были больше заняты вопросами, что произошло, сколько им ещё жить после этого и наконец, кто уберёт расходняк.

– -------------------------------

около 35,000 световых лет в сторону, планета Темнушка

– -------------------------------

Осторожно прошмыгнув по корридору, Твин огляделся и стал возиться с замком шлюза. Замка как такового уже давным давно не было, а из отверстия в панели торчали провода с информативными подписями "1", "2" и так далее; сквир называл это "лулзами", хотя гораздо чаще по известной части Вселенной это называли по-другому. Припомнив схему стандартного реле, оверлункс соединил нужные провода, трескнул разряд и заработавший электродвигатель отодвинул бронированную дверь бункера. Протиснувшись внутрь, Твин закрыл за собой дверь и постарался ступать предельно осторожно, не делая никаких лишних движений. Этот бункер, 79, последние лет двадцать посещали только сквиры, а последний год - вообще никто. Знаючи о том, как работает мозг у грызунов... или не знаючи этого... или знаючи как он не работает, тьфу!
– короче, оверлункс представлял себе, что его сдесь может ждать.

Вообще же Твин был не похож на хрестоматийного оверлункса, по большей части окраской: если его сородичи отличались песочно-жёлтыми и чёрными пятнами по гладкошёрстной шкуре, то его морда отливала синеватым, а сама была черна, как космос. Глаза были аккурат такого же оттенка и потому мало выделялись, создавалось ощущение что это просто кусок чёрной материи с ушами. А другой кусок материи с ушами, подумал Твин, накидал тут мусора - хоть не живи... что было весьма вероятно. Полутёмный бункер со скошенными внутрь шлакоблочными стенами был завален так, словно в него рухнул небоскрёб. Самодельные светодиоды на потолке едва позволяли заглянуть в дальний конец помещения. Оверлункс сглотнул, припомнил "курс немолодого бойца" и опрометчиво сделал пару шагов вперёд. Пол повернулся перед глазами на 90 градусов и почувствовалось падение, смягчённое скафандром; по полу покатились стальные шарики.

– Тви?
– спросило в ухе.

– А. Всё нормально, Дез. Пока просто шарики от подшипников, навернулся.

– Дв...ччч, - невнятно пробормотало в наушнике.

– Точнее не скажешь, - согласился Твин, соскребаясь с пола.

Распинав с дороги рассыпанные шарики, он стал медленно пробираться по завалам - осторожность спасла в частности от того, чтобы одним движением освободить огромную сжатую пружину и проверить на себе, закатает она семьсот МДж, или нет ( это было принципиально ибо столько мог отразить ремиттер ). Цель похода виднелась где-то ближе к центру бункера - небольшой стальной бочонок с надписью "небольшой стальной бочонок"; в таких обычно хранили текфопорошки, и этот не был исключением. Твин кое-как добрался туда, скинул с бочонка металлический хлам и хотел было начать тащить, как призадумался.

– Тви, я всё вижу но лучше не молчи, - напомнила Дезибел.

– Аге. Я подумал, с чего мы взяли что там что-то есть?

– Должно быть, последний раз оттуда брали от силы треть. Они не могли... истратить...
– послышался нервный смешок, - Да могли, могли.

– Лулзы засчитаны, - вздохнул Твин, заглядывая в стерильно чистое нутро бочонка, - Возвращаюсь.

Ещё раз навернувшись на шариках, оверлункс проделал обратный путь через шлюз и длинный корридор с мизерным давлением, в котором по стенам висели сосульки до пола и под ногами хрустел лёд. Шлёндая по тёмному как самое тёмное обледеневшему тоннелю, Твин раздумывал над тем, что отсутствие грызунов не очень его тяготит. Точнее совсем не тяготит, хотя Зиктрис был его лучшим другом с таких пор, о которых сейчас помнят только HDD компов. Это было впрочем предсказуемо, так как грызи никогда не боялись прекращения существования и наверняка сами бы над собой посмеялись: вывозя очередную порцию мин, они что-то не учли и подорвались. "Подорвались" означало что ни от них, ни от корабля не осталось скорее всего ни одного целого атома. Всё это Твин вполне мог понять. Он не мог понять, куда можно истратить сорок кило текфоцемента?!...

Зайдя наконец в шлюз обитаемого бункера, оверлункс стащил перчатки скафа и швырнул их в стену. Перчатки на это отреагировали довольно сухо ( как и подобает перчаткам, впрочем ), в то время как наблюдавшая за этим Дезибел хихикнула, уставив в пол длинную узкую мордочку. Как и многие ксенонки, Дез выглядела весьма невесомо - очень немалую её часть составляли огромные уши, на каковых наблюдались длиннющие иголки. Собственно не только наблюдались, а любой мог при желании проверить, хорошо ли они колются. В остальном ксенонка смахивала на белую лисицу, хотя и без пушного хвоста - хвост у нея был, но скромный. Правда сам хвост считал что он не очень-то скромный и что не он у ней, а наоборот... но это отдельный балет. Дезибел подняла на Твина взгляд больших и прозрачных голубых глаз:

– Нервишки, котёночечко?

– Энтомолог, - прифыркнул тот, впрочем улыбнувшись и продолжая стаскивать скаф.

– Ктоо?
– повела ушами ксенонка.

– Энтомолог. Тот кто изучает насекомых, - пояснил оверлункс, стряхивая наледь с штанов скафандра, - Он их часто прикалывает на булавки.

– Вынос засчитан, - подумав, кивнула Дезибел, - Значит, цемента у нас нет?

– Неа.

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Нич-че-го, - твёрдо заявил Твин, - Пошли чаю фигакнем.