– Что?!

– Не могу поверить, что ты не слышала этого.

– Я была... в путешествии. Как давно они были обнаружены?

– Позавчера.

– Но я думала...

– Что?

– Ничего. Значит, вы нашли их в шахте. Были ли выжившие залудианцы?

– Нет, они все умерли, как паразиты, кем они и являются.

– Зачем ты позвонил мне, Парлан? – требовательно спросила она.

– Я просто хотел кому-нибудь высказаться. Эта... человеческая самка... ударила меня, без причины, а когда я собирался отомстить, Рейнер отправил меня на стену.

– Рейнер никогда не был лоялен к своему народу, но я думаю, что это ожидаемо, учитывая, кем был его предок.

– Согласен.

– Ему нужно напомнить, что он в действительности не является одним из нас, что он не достоин быть одним из нас.

– Он вспомнит, – охотно согласился Парлан.

– И Нихил так же. Как он вообще мог подумать, что женщина не кализианка может быть его истинной парой?! – ярость наполнила другой голос. – Возмутительно!

– Она носит его бусину, – сообщил он ей.

– Что она делает? – голос притих, зазвучал вкрадчиво.

– Да, я сам видел это.

– Есть... идея, как заставить всех увидеть Рейнера и Нихила такими, какими их видим мы?

– Как будто это возможно. Рейнер имеет поддержку Лирона, всегда имел, а Нихил...

– Теперь уязвим.

– Нихил?! Уязвим?! Ты забыла его размеры? Он никогда не был уязвим.

– А теперь – да. Если кое-кто носит его бусину истинной пары.

– Что...

– Я должна всё тебе объяснять, Парлан?

Парлан молчал несколько минут, пока его разум блуждал.

– Но я думал, что это миф.

– Не думаешь, что стоило бы это выяснить?

– Что я должен сделать?

***

Нихил встал на колени, его глаза пылали, когда он схватил край штормовки Маккензи, стягивая её через голову девушки и отбрасывая в сторону. Всё, чего он хотел, это утвердить свою Маккензи, но он не смог удержаться от вздоха, когда понял, что обнаружил своими действиями.

Как он мог забыть серьёзность того, что она недавно пережила, и думать лишь о своих желаниях? Хотя синяки на её лице и теле исчезли, лечение, которое она получила, ещё не полностью восстановило её здоровье. У неё было только три приема пищи, и последний она не закончила потому, что её организм ещё не привык к нормальному количеству еды.

Ему нравилось, как её маленькие, дерзкие груди ощущались в его руках и во рту, но он понял, что раньше они были больше, намного больше, из-за того, как её кожа немного провисла. Нихил уже видел это раньше, в охваченных войной районах, куда вторглись ратакцы, и там, где продуктовые пайки были урезаны. Не в области женской груди, конечно, но в других областях.

– Нихил, что случилось? – девушка протянула руки, захватывая его лицо в чашу ладоней и наклоняя к себе, ловя его взгляд. Мак почувствовала, что у неё перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами, и отдёрнула руки. Он был разочарован. Прикрывая обнажённые груди ладонями, девушка попыталась отстраниться, но его нежная и, вместе с тем, крепкая хватка на её плечах, остановила её.

– Как ты думаешь, куда ты собралась? – спросил он грубовато.

– Я... Мне нужно прикрыться, нужно...

– Нет. Ты должна сказать мне, что не так? То, что мы делали раньше... Это причинило тебе вред? – Нихил почувствовал, как его внутренности сжались при этой мысли.

– Нет.

– Тогда что? – когда Маккензи покачала головой, его дыхание перехватило от того, что бусина в её волосах наткнулась на его руку, и ощущение её опустошения наполнило Нихила. – Почему ты испытываешь подобные чувства? Что я с тобой сделал?

– Что? О чем ты говоришь? – Мак замерла, взглянув на него. – Ты ничего со мной не сделал, ничем не навредил мне.

– Тогда почему ты чувствуешь подобное? – потребовал он.

– Чувствую... – она посмотрела на бусины в его волосах. – Ты... Ты действительно...

– Да. Это часть дара истинных пар. Один всегда будет знать, что чувствует другой и в чём нуждается. Вы становитесь одним целым и никогда уже не будете одиноки.

– Я...

– Правду, Маккензи. Мне нужно, чтобы ты сказала мне правду. Я чем-то расстроил тебя, заставил почувствовать, что тебе необходимо скрыть свою красоту от меня, – он протянул руки и, после короткой и безрезультатной борьбы с её стороны, притянул девушку обратно. – Скажи мне.

– Ты... Был разочарован, когда взглянул на меня, – призналась она.

– Нет! – взревел Нихил.

– Я увидела это в твоих глазах, Нихил, – сказала она, её голос был так же тих, как его громок. – Тебе не понравилось смотреть на моё тело.

– Не понравилось, – признался он, потому что не хотел ей лгать, никогда, – но только из-за понимания, что это не естественная форма твоего тела. Мне было больно узнать, что ты так сильно пострадала, а я не помешал этому.

– Ты не мог предотвратить это. Ты даже не знал меня, когда это происходило.