Спустя один стандартный час на борт транспортника началась погрузка узких серых контейнеров. Управляющие дали добро на сделку, позволив совершить покупку на одну треть меньше от ранее запланированного.

Стоя у трапа и глядя на проплывающие мимо грузовые платформы с замороженными телами, пилот думал о том, что если так пойдет дальше, то в конечном итоге корпорации скоро снова будет выгодно нанимать работников официально, вместо этих замороженных тушек.

Но даже если это и не случится, и сюда снова в будущем отправят корабль за новой партией, Дайрону на это плевать. Управлять им точно будет уже не он. Хватит с него этого дерьма, настало время пожить спокойно. Лично он твердо решил завязать с этим делом и сменить род деятельности. В противном случае в следующий раз он точно пристрелит этого толстого слизняка Люра.

Я редко вижу сны. И почти никогда мне не снятся кошмары. По крайней мере, почти не помню таких.

Но в этот раз все по-другому: мне казалось, что я помещен в самый центр огромного куска льда, который невидимый великан швырнул высоко в небо. Но льдина не упала на землю, как должна была. Нет, вместо этого, после броска, она стала набирать еще большую высоту, пока не оказалась в открытом космосе и не унеслась в космические дали, с сумасшедшей скоростью отдаляясь от Земли.

Мой рот открыт в беззвучном крике от отчаяния и безысходности, потому что я четко понимал – замороженная глыба никогда не вернется на Землю, и я буду вынужден лететь целую вечность, пока не произойдет столкновение с каким-нибудь другим объектом в бездне космического пространства. Или же ее траектория в конце концов не пересечется с далекой звездой, в которой я и сгорю, вместе с этим блуждающим куском льда.

Казалось, полет проходил многие десятки веков. Я не старел, не хотел есть, но и не мог уйти в забытье. Попытки уснуть заканчивались все время одинаково – обжигающий холод снова приводил в чувство и заставлял вспомнить про то, где я нахожусь.

А потом снова ощущения чувства ужаса, безнадежности, уныния и тоски наедине с самим собой. Год за годом, столетие за столетием, тысячелетие за тысячелетием…

– Все показатели в норме, – голос, раздавшийся рядом, принадлежал женщине и говорил о том, что, похоже, нескончаемый полет в громаде льда наконец-то закончился. Кажется, я проснулся от нескончаемого кошмара.

– Давай сразу проведем тесты, сэкономим пару часов, – второй голос принадлежал мужчине и, как и женский, совершенно незнакомый.

– Хорошо. Неплохая идея. Вы можете открыть глаза. Приборы показывают, что вы пришли в сознание, не стоит притворяться.

Последние предложения уже явно относились ко мне. И я был бы рад это сделать, но веки почему-то не слушались.

– Долгий стазис, мышечные реакции еще не в норме. Вколи стимулятор, – заметил мужчина. Похоже, он понял, что я совсем не притворяюсь.

– Сейчас. Готово.

Резкая, ни на что не похожая боль пронзила все тело. Я выгнулся дугой и громко застонал. Было такое ощущение, что у меня по венам вместо крови побежал самый настоящий огонь.

– Сейчас все пройдет, это временно, – неизвестная женщина пыталась успокоить и даже немного погладила по плечу.

Только вот от этого не становилось лучше. Наоборот, становилось все хуже и хуже. Боль становилась сильнее. Пламя продолжало полыхать внутри, доставая до самых удаленных кончиков тела. Казалось, что даже волосы вдруг обрели нервы и теперь бьются в болевой агонии.

– О бездна! Ты забыла посмотреть на срок заморозки. Для него стандартная доза слишком велика. Коли нейтрализатор. Быстрее.

Я слышал, о чем болтают эти двое, и где-то на задворках сознания понимал, что страдания, которые испытываю, похоже, были нанесены из-за их невнимательности.

Вот ведь криворукие уроды. Их бы самих так поджарить. Уверен, что им это точно не очень понравилось.

– Дай еще успокаивающих и отправляй в медпункт, пусть там придет в себя. Если умрет у нас, то деньги за него будут вычитать из нашей зарплаты. Я не хочу платить за эту тушку, – мужской голос просто переполнен недовольством и злостью.

А еще через пару секунд сознание стало куда-то стремительно улетать. Я хотел крикнуть, что больше не хочу спать, но из горла только вырвались неясные хрипы.

Второе пробуждение было намного лучше первого. Я смог сразу же открыть глаза и увидел над собой темно-серый низкий потолок. Никакой дикой боли, никаких неприятных ощущений я не испытывал. Что меня весьма обрадовало.

– Надо же, проснулся. А я думал, что ты тут проваляешься до самого моего выздоровления. Двое суток лежал не двигаясь. Я сначала вообще подумал, что доктора труп ради шутки оставили.