С Рэндом ещё проще. Он заранее вывез семью и ближайших родственников в Австралию, на арендованный остров с хорошей охраной. У самого же всегда под рукой вертолёт и служба безопасности.

Так что теперь Говард предоставлен самому себе и может подумать о вероятном развитии событий, своих прямых обязанностях и попытаться отловить ту самую точку развития операции, когда её можно будет небольшим точечным воздействием заставить перейти на план «Б».

И этот момент никак нельзя будет пропустить.

* * *

В большом конференц-зале Пентагона генералы, адмиралы, старшие офицеры и сотрудники в штатском рассаживались группками не по принадлежности к ведомствам или родам войск, а всё больше по половому признаку.

Мужчины, слабо разбавленные дамами-военнослужащими, устраивались в правой стороне зала, женщины в военной форме и без, то есть, в гражданской одежде, практически однополой массой садились в левой части.

Трансгендеры, трансвеститы и те, кто ещё не до конца определился со своим полом, собирались кучками «на галерке», в дальнем от трибуны, крае помещения.

Военнослужащие обоих полов со званиями повыше, садились впереди, поближе к возвышению, к местам ожидавшихся министра обороны, начальников Управлений, родов войск, разведывательных штабов.

Генерала Дугласа заметили коллеги, отмечавшие вместе с ним день рождения адмирала Джонатана Грина в ресторане «Лозанна», помахали ему, приглашая к себе.

Они сидели в первом ряду, у самой трибуны. Говард подошёл, пожал протянутые руки и занял свободное место рядом с ними. Справа от Дугласа, на ещё незанятое место вскоре тоже кто-то сел.

Под сводами просторного помещения носился приглушённый тревожный гул. Причина экстренного совещания была доведена до всех, но подробностей никто не знал.

Напряжённость атмосферы, её наэлектризованный воздух, в конференц-зале ощущались каждой клеточкой кожи.

Ждали министра обороны – мадам Мишель Флурной, а с ней, вполне возможно, и хозяйку Белого Дома, госпожу Клинтон. Кроме того, по протоколу должны были прибыть командующие родами войск, начальники их штабов, главных разведслужб.

Сосед справа, поймав взгляд Дугласа, поздоровался с ним и показал глазами на левую сторону зала:

– Скоро у нас в армии старших офицеров-мужчин вообще не останется! Посмотрите – одни бабы! Полковники, генералы, министры, начальницы ведомств! Из них же никто ни воевать, ни думать не умеет, пролезли на должности либо по протекции любовника, либо под прессингом феминисток. А мы тут собрались пугать страну, которая тысячу лет сражалась, побеждала и имеет на сегодня лучшую армию мира!

Эта операция - самая дурацкая и самая опасная авантюра, от сбрендивших идиоток, пробравшихся в наши Вооружённые Силы. Как считаете, господин генерал?

– Согласен, - кивнул Дуглас, - надеюсь, Бог найдёт возможность остановить эту глупость до её перехода через точку невозврата. И спасти всех нас, предотвратить ядерный Апокалипсис с Россией. Ну и мы сами, каждый из нас, понимающих ситуацию, должны постараться вовремя остановиться.

– Я думаю, что это весь наш генералитет понимает. Все мужчины. Проблема только с бабами – они ведь заняли практически все руководящие посты в Америке. Всех трезвомыслящих повыгоняли. Чтобы изменить ситуацию надо устраивать революцию, а у нас на это ни у кого опыта нет. Да и запуганы все, обложены дискриминирующими мужчин, законами.

Сосед хихикнул:

– Может с египтянами посоветоваться? Или с турками?

Дуглас покачал головой:

– Нет, с турками не надо. Они разучились делать перевороты. Да и все там, хоть как-то потенциально способные на это, давно сидят. Мы даже шутить на эту тему не можем, нас держат под контролем АНБ и разведывательные структуры милых подружек-лесбиянок Хилари.

Сосед потускнел и затих. Говард вспомнил, что встречал его раньше в Управлении тыла. Не исключено, что он не просто так затеял этот разговор о революции…

На трибуне послышались звуки отодвигаемых стульев, началось какое-то движение.

Зал притих, собравшиеся повернули головы к возвышению, на котором находились длинный стол со стульями и кафедра для ораторов.

Места за столом, не торопясь, занимали величественные дамы, в основном, яркие блондинки, с гордо поднятыми головами, прекрасно наложенной косметикой, отличным макияжем и накрашенными ресницами. Часть женщин была в ладно пригнанных по фигуре генеральских мундирах, часть - в шикарных брючных костюмах от известных кутюрье.