Черт.

Кэмми жила в Грейпвайне. Я бы поехал туда, чтобы поговорить. Может, она сказала бы мне, где Оливия. Ведь она бы не захлопнула передо мной дверь, увидев на пороге. Я провел рукой по лицу. Кого я обманываю? Это же Кэмми. Даже перекрасившись в блондинку, она могла выглядеть воинственно. Я выждал месяц, борясь с мыслью, что Оливия хочет побыть одна, и моей необходимостью убедить её в том, что на самом деле она этого не хочет.

В конце концов, я попросил у Стива отгул. Сначала он не соглашался, потому что из-за своей амнезии я и так отсутствовал четыре месяца. Но когда объяснил ему, что дело касается Оливии, он смягчился.

Я поехал. Одна тысяча двести девяносто миль Coldplay, Keane и Nine Inch Nails. По пути, я остановился в закусочной. В одном из тех мест, где официанток зовут Джуди и Нэнси, и начес никогда не выходит из моды. Но мне это нравилось. Флорида нуждалась в смене имиджа. Все это мне подходило: претенциозность, жара, отсутствие Оливии. Может, ощущение дома присутствовало там, где была она. Появилось чувство, что ей бы понравились Нэнси и Джуди. Если она в Грэйпвайне, и мне удастся уговорить её поехать домой со мной, я бы завез её сюда. Заставил бы съесть жареную курицу и макароны с сыром за столом, на котором так много следов от чашек с кофе, что это больше походит на особый дизайн. Мы бы поглощали еду до тех пор, пока не впали в жировую кому, затем нашли бы дешевый мотель и стали спорить, где заняться сексом, потому что она бы не одобрила чистоту простыней. Я бы целовал её, пока она не забыла о простынях, и мы были бы счастливы. Наконец-то счастливы.

Я пересек границу штата Техас и решил остановиться в мотеле, прежде чем ехать к Кэмми. Мне нужно было побриться... принять душ. Выглядеть презентабельно. Затем я подумал: к черту все. Кэмми может увидеть меня таким, какой я есть: грязным и отчаявшимся. Я отправился дальше к её дому и остановился на подъездной дорожке как раз в тот момент, когда взошло солнце. Дом был кремового цвета, с каменной облицовкой. На окнах стояли горшки с цветами, в основном, лаванда. Слишком мило для Кэмми. Я решил подождать несколько часов и позавтракать, прежде чем постучаться. Кэмми печально известна своими поздними подъемами. В конце концов, я решил застать её врасплох. Так она расскажет мне больше.

Я припарковался и пошел к её входной двери. Уже собирался позвонить, когда из-за угла появилась машина и поехала прямо к тому месту, где стоял я. Я остановился посмотреть, кто это, и у меня появилось жуткое ощущение, что машина направлялась к дому Кэмми. У меня было два варианта... Можно было вернуться к своей машине или спрятаться с другой стороны дома и ждать. Я выбрал второй вариант. Обогнул дом и прижался к стене, лицом к забору. У соседей был йоркширский терьер. Я видел, как он обнюхивает забор.

Йорки очень громко лают. Если он учует меня, то, без сомнения, поднимет шум, и кто-то из соседей выйдет посмотреть, что случилось.

Машина повернула на подъездную дорожку, как я и предполагал. Я слышал, как закрываются двери, и шуршание ног, когда они поднимались к двери. Скорей всего, это Кэмми. Вернулась от какого-то парня, с которым провела ночь. Но это была не Кэмми. Я слышал два голоса. Один из них принадлежал Оливии, другой — какому-то мужчине. Я едва ли не бросился к ней, но открылась входная дверь, и я услышал визг Кэмми.

— Ребята, да у вас был секс! — воскликнула она.

Оливия неестественно рассмеялась. Ублюдок — кем бы он ни был — засмеялся вместе с Кэмми.

— Тебя это не касается, — огрызнулась Оливия. — А теперь отойди. Мне нужно готовиться к занятиям.

Занятия! Я почувствовал, как начинаю сползать по стене. Конечно. Она училась в юридической школе. И встретила парня. Уже. Она даже не думала обо мне, а я проехал тысячи миль, чтобы вернуть её.

Что за издевательство.

Должно быть, Кэмми вернулась в дом, потому что мне было слышно, как Оливия обернулась и поблагодарила его.

— Увидимся вечером, — сказала она. — Спасибо за прошлую ночь. Мне это было необходимо.

Я услышал отчетливый звук поцелуя, затем он направился к машине и уехал. Я стоял там ещё пять минут, частично раздраженный, частично раненый, частично ощущающий себя полным придурком, прежде чем постучал в дверь.

Кэмми распахнула дверь, одетая лишь в футболку с изображением Джона Уэйна. Она держала кофейную кружку, но, увидев меня, чуть её не выронила. Я забрал кружку и сделал глоток.

— О. Мой. Бог.

Она вышла наружу, закрывая за собой дверь.

— Я хочу увидеть её. Сейчас.

— Ты чокнутый? Вот так взять и появиться здесь?

— Позови её, — произнес я, возвращая ей кофе, и она уставилась на меня так, словно я попросил её отдать какой-нибудь свой орган.

— Нет, — наконец, ответила она. — Я не позволю тебе снова сделать это.

— Сделать что?

— Обдурить её, — выдохнула она. — Она в порядке. И счастлива. Она должна побыть одна.

— Она нуждается во мне, Кэмми. Она связана со мной.