– Ладно, тебе есть над чем подумать. Как ты сказал? А, точно: “На тактику есть еще целых два часа”. Ну-ну, можешь возвращаться к своим. – После этих слов из-за его спины появился НПС, которому Скипидар что-то сказал, кивнув в мою сторону.

Из задумчивости я вышел только тогда, когда тот самый НПС тактично закашлял, привлекая моё внимание. Скипидар его вызвал для того, чтобы проводить меня обратно, и я не работал по дороге. Очень предусмотрительно с его стороны. Не хватало еще провести остаток от и без того малого времени в блуждании по простором базы.

Мы шли, а я всё пережёвывал каждое из сложных слов в нашем диалоге. Сейчас нужно держать в уме и не забыть столько мелких, но таких важных деталей. Огромного варана, его хозяина петовода, огромный потолок и высокие стены арены. Нужно запомнить всё, чтобы потом максимально точно пересказать это команде. А там уже, вместе мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем. Не можем не придумать, иначе… нам-то ничего не будет, а вот Алиса. Что будет с ней, если её отправить на перерождение? Если честно, то это проверять я не хотел ни в коем случае. И снова из ступора меня вывел мой сопровождающий.

– У вас есть план на бой? – спросил он меня.

В ответ я хотел сказать что-то из лексикона Некроса , да и вообще какое дело до всего этого игровому персонажу? Но стоило мне поднять взгляд на него, как все мои эмоциональные порывы как рукой сняло. У этого непися были разноцветные глаза.

– Что-то слишком часто у нас аудиенции? Как считаешь? – Ответил я вопросом на вопрос. – Тем более для незнакомых людей. Может пора представиться?

– Артём, я знаю о тебе больше, чем ты сам знаешь. Да и имя моё тебе ничего не даст, более важный вопрос: “Кто я?” Но и на этот вопрос я ответить не могу. Пока не могу. Давай лучше закончим препирательство и вернемся к вашей основной проблеме. Вам нужно победить. Или хотя бы не умереть. Никому из вас. Почему, но это я тоже пока ответить не могу.

– Почему ты нам помогаешь? Может ответить хотя бы на этот вопрос? – эти игры в шпионов уже порядком поднадоели и мне нужна была хоть какая-то стабильная и достоверная информация.

– Могу: если умрете вы, то с вами ничего не случится. Вернее вы отправитесь на перерождение, Алиса откатиться в детство. Но тогда умру я, помогая вам, я спасаю себя. Артём, заканчивай с вопросами. Когда придет время, я тебе всё расскажу. Обещаю. – Голос его был сух и спокоен.

Этот человек походил сейчас на профессора университета декламировавшего теорему или закон, в которых важна лишь информация, а интонация являлась излишней. Хотя, если верить его словам, речь шла про его жизнь. И у меня не было оснований сомневаться в этом. Конечно, он много не договаривал, но пока всё что он делал только на пользу.

– Скажи, хотя бы, как мне к тебе обращаться? – если честно, уже отчаялся получить хоть какую-то внятную информацию. Даже его ответы на мои вопросы для тебя еще больший хаос.

– Зови меня Восьмым. – Произнес он, и на его лице появилась какая-то эмоция: может улыбка. Ну хоть что-то, что-то человеческое.

А то такое ощущение будто я разговариваю с роботом. Нет, то что это персонаж не является НПС я сейчас был уверен окончательно. Значит это человек, и из этого исходит понятие, что Алиса не одна в своей проблеме с невозможностью выйти. Но оставим эти размышления на потом, сейчас есть более насущные проблемы.

– Хорошо , Восьмой. Ну так, может у тебя есть мысли, как нам победить шестиметрового варана и его хозяина? Ибо у меня сейчас только один рациональный выход: с криками и размахивание рук, бежать в закат. Ибо победить у нас шансов нет. – Признался я в своих паникерских настроениях. Шок от увиденного монстры еще не прошел.

– Артём ты неправ, шанс есть всегда. Даже когда кажется, что выбора нет , он есть. Но у меня для вас другое предложение.

– Излагай.

Что-то в моём собеседнике заинтересовывало и, заставляло слушать. Даже доверять, наверное. Что это? Харизма или просто человек приятный?

– Вам не обязательно, убиваться с ним. Как я понял, для вас не важна победа. Вам главное выбраться с этой арены живыми. Так? – Восьмой прекрасно поддерживал беседу, однако я смотрел на него и буквально чувствовал, как седеют мои виски. Бело-синий глаз моего собеседника медленно, но уверенно начинал подниматься вверх, в то время как правый, зелёный, оставался на месте и все также смотрел на меня. Зрелище мягко говоря сюрреалистическое.