Вот пройдя несколько домов, таверну и рынок я нашла то, что искала. Большой, каменный дом, возвышался над остальными постройками деревни, колонны, стоявшие по бокам от входа, были просты, но изящны. Что придавало некую изысканность этому месту. Не мешкая, я постучала в ворота. Душераздирающий грохот грома, вновь заставил меня дернуться, дождь начал лить как из ведра. Ворота со скрипом приоткрылись, оттуда выглянул старенький дедушка, с очень большим носом, и маленькими чёрными глазами, весь укутанный в лохмотья, его седая борода доставала ему, чуть ли не до пупка. Подозрительно взглянув на меня, он спросил:

– Чья ты будешь дочь? – его голос явно выражал недовольство.

– Это не важно, мне нужен главнокомандующий Северус, он дома? – Я вся промокла до нитки, накинутая вязаная ткань не помогала мне согреться, волосы растрепались и в глаза, не останавливаясь с головы, текла вода. Голос мой дрожал.

– Из хозяев дома, только всеми любимая Актиулина. – От слов « всеми любимая » меня чуть вырвало.

– Можно мне войти? Я вся промокла и очень замёрзла.

– Нужно спросить…

Откуда-то со двора я услышала охрипший голос женщины.

– Впусти девушку! Неужели ты не видишь, она вся промокла.

Ворота распахнулись, и показалась та самая особа, которая разрешила мне войти. Она очень мило мне улыбнулась, вокруг глаз появились морщины, её круглое лицо выражало беспокойство и заботу. Сняв с себя покрывало, она накинула мне его на плечи, растирая мне руки.

– Пойдём, а то простынешь, меня зовут Ефимия! А как твоё имя?

– Тея, все так зовут меня. – Солгала я, не хватало чтобы до родителей дошел слух, что я была здесь. Совершенно одна, так еще и в дождь.

Меня всю трясло от холода, я еле выговаривала слова.

Войдя в хорошо освещённый дом, мне стало легче. Дождь больше не лил на меня и ветер не продувал насквозь. Ефимия подвела меня к камину и усадила в очень уютный мягкий диван.

– Я сейчас пойду, позову госпожу. И попрошу кого-нибудь принести вам тёплый чай.

– Спасибо…

Зал был невероятно уютным, не смотря на его не большой размер. Около входа стояли цветы в каменных подставках. Мраморные полы и стены были украшены коврами. Маленькие диванчики, на одном из них сидела я, проставлены около камина и укрыты меховыми покрывалами. Я перестала трястись и с ужасом ждала предстоящего разговора.

Дверь резко открылась и вошла Актиулина. Она посмотрела на меня с вопросом и беспокойством. Она осталась стоять в дверях.

– Госпожа..? Что-то случилось? – Она вежливо поклонилась мне.

– Случилось Лина. И я ни как этого не ожидала. – Мой голос дрогнул, и она сделала шаг, потихоньку приближаясь ко мне. – Ты вместе с Дамиром. – Это не был вопрос, но она ответила.

– Да… – На её глаза навернулись слёзы. – Откуда вы узнали? – Её губы задёргались, и стало понятно, она сейчас расплачется…

– Неважно. Давно вы вместе? – Я старалась сделать голос более строгим, с каким я обычно говорила с ней. Но у меня не получалось.

– Давно…

– Насколько давно?

– Почти год…

Такого ответа я не ожидала! Почти год! Значит когда он уезжал, и я писала ему письма, о том, как я скучаю, он уже был с ней! Я спрятала лицо в ладони и со всей силы старалась не расплакаться. Ненавижу их обоих!

– Почти год… – Повторила я.

– Мы любим друг друга! Дамир не хотел сделать вам больно, мне очень… – не дав ей договорить, я встала с дивана и подошла к ней.

– Замолчи! Ты врёшь мне! Вы не могли быть вместе почти год! Это не правда! – Я впилась в нее взглядом, она молчала. – Получается, он писал нам обеим?

– Вам он лишь отвечал. – Она сказала это не осознано, так как тут же закрыла рукой рот.

– Что? – Я вздохнула, лицо от злости запылало.

– Как же вы не поймете! – Продолжала Актиулина. – Дамир считает вас лишь другом.

Я разразилась громким смехом. Дамир считает меня другом! Вот радость-то!

– Успокойся Лина, я думаю что он лишь хотел переспать с тобой. – Съязвила я. – Ведь честной девушке вроде меня не пристало быть с мужчиной до свадьбы, вот он и воспользовался тобой.

Часто моргая, она посмотрела на меня, затем подошла к старому дубовому шкафу, который стоял в углу, и достала оттуда шкатулку украшенную самоцветами. Протянув её мне, она сказала:

– Откройте и прочтите всё. Я не хочу больше скрываться. И Дамиру думаю всё это, тоже надоело.

Я забрала шкатулку и открыла её. В ней лежали письма. Я нервно сглотнула, и увидела письмо, которое совсем недавно жаждала прочитать, вырвав из рук Актиулины. Я развернула его и прочитала. Последняя строка вонзилась мне в сердце, он и вправду ее любит. – « С любовью, навеки твой, Дамир». Я положила письмо обратно, и взяла другое. В нём было написано – как он хочет увидеться с ней, как его сердце рвётся на куски от их разлуки. Сложив всё обратно в шкатулку, я вернула её Актиулине. Всё это время пока я читала, она стояла, молча и не двигаясь.