– Маша! – позвал Гуров негромко. – Привет!

– Пришел. – Голос жены прозвучал бесцветно и отрешенно. – Сейчас пойдем ужинать.

– А разве ужин – это то, чего сейчас требует, буквально жаждет твоя душа? – немного театральным тоном спросил Лев.

– Моя душа ничего не требует, не жаждет и… не ждет, – ответила Мария и медленно поднялась со стула. – Устала она.

Гуров поймал жену посреди комнаты в объятия. Провел рукой по волосам, потом чуть отстранился и посмотрел в глаза. Маша немного удивленно смотрела на него и не двигалась с места. Это было хорошим признаком: она не отмахнулась, не проворчала какой-нибудь нелепой фразы. Она ждала перемен. Перемен во всем, а не только в себе. Значит, творческий кризис вот-вот минует, это Гуров тоже хорошо знал.

Сделав предупреждающий знак вытянутым вверх указательным пальцем, он улыбнулся и, шагнув в сторону, взял со столика пульт. Убавил звук телевизора до конца, включил музыкальный центр, и, о чудо, из колонок полились звуки медленного фокстрота – единственного классического танца, после вальса, конечно, который Гуров умел прилично танцевать.

– Мадам, я приглашаю вас, – галантно протянул он руку жене.

Маша, продолжая удивленно смотреть на мужа, положила ладонь в его руку и грустно улыбнулась:

– Выдумщик ты мой милый. Только не фокстрот, хотя ты его научился танцевать просто шикарно. Лучше просто постоять, прижавшись друг к другу, и покачиваться в такт музыки. Как в юности. Тихо, лениво, тая от нежности. – Она вздохнула и затихла, прижавшись щекой к его широкой груди.

Лев обнял жену, подумав, что вот и закончился ее творческий кризис. Встанет она завтра утром, пойдет в ванную, что-то тихо напевая себе под нос, проводит его на работу, а сама возьмется за свою роль, но теперь пойдет у нее все гладко и гармонично, потому что Маша уже переболела, и отторжения не произошло.

И тут Гуров совершенно случайно бросил взгляд на экран молчавшего телевизора. Там красовалась фотография мужчины с грубоватым лицом и прижатыми к голове ушами. Челюсть, тяжелый взгляд, выпирающие надбровные дуги. Так это же… Лев отстранил Марию, которая провела по его щеке рукой и тут же ушла на кухню, а сам, добавив звук, стал слушать. Он не ошибся, хотя видел эту фотографию только один раз несколько дней назад.

А диктор рассказывала, что продолжается расследование обстоятельств смерти чемпиона России по боевому самбо Олега Лобачева. Тело бывшего спортсмена обнаружено в его квартире соседями, обратившими внимание, что входная дверь не заперта и приоткрыта вторые сутки. Они вошли и обнаружили тело. Вскрытие показало, что смерть произошла от острой сердечной недостаточности.

Гуров с сомнением почесал бровь. Сердце, а следователь ищет убийцу? Не похож Лобачев на сердечника, Лев по опыту знал, что у сильных людей и сердце мощное. А диктор продолжала рассказывать о заслугах спортсмена, как много сил и времени отдавал он детскому спорту на общественных началах, как консультировал, организовывал, создавал и помогал создавать. Гуров не особенно вслушивался в перечисление всех этих заслуг, но его слух резануло сообщение, что раньше Лобачев служил в войсках специального назначения, а потом инструктором спецназа по боевым искусствам. Личность он неординарная, и, видимо, его смерти могли хотеть многие, кто пострадал от действий силовиков. И Иванчук с непонятым бизнесом какое-то отношение к этому имеет. Интересная ситуация. Почему все-таки следователь подозревает убийство, а не смерть от сердечной недостаточности?

Иванчук позвонил вечером около девяти, когда Гуров уже собирался идти домой.

– Добрый вечер, Лев Иванович, – послышался в трубке немного резковатый мужской голос. – Моя фамилия Иванчук. Кира Соломатина сказала, что вы готовы помочь мне разобраться с обвинениями следствия относительно смерти Лоба- чева.

– Как вас зовут? – холодно поинтересовался Гуров, которому не очень понравился тон собеседника и его интерпретация обещаний, данных сыщиком Кире.

– Александр Андреевич.

– Прежде чем мы с вами решим, встречаться нам или нет, я хочу уточнить одно обстоятельство, Александр Андреевич. Я обещал Кире только узнать, какого рода обвинения вам предъявляют следственные органы, и оценить серьезность ситуации. Помогать вам избежать наказания, если вы действительно совершили преступление или являетесь его участником, я не буду. И иным другим способом нарушать закон я тоже не намерен. Я поверил вашей подруге, которая заявляет, что вы невиновны, поэтому и готов встре- титься.

– Я не виновен, могу поручиться чем угодно, – сухо ответил Иванчук. – Такого заверения вам достаточно?

– Вполне. Вы готовы приехать ко мне на Житную, чтобы поговорить в моем кабинете?

– Я знал, что вы предложите именно этот вариант встречи. Я в машине возле здания МВД. Можно подняться к вам?

Гуров ожидал увидеть приятного внешне мужчину, возможно, брюнета с элегантной проседью и значительным взглядом. Такие женщинам нравятся. И плечи, и уверенная осанка… Но, когда в дверь кабинета без стука вошел высокий худощавый и чуть сутулящийся мужчина со светлыми бровями, сыщик почувствовал разочарование, что-то не впечатлял его Иванчук как зрелый любовник молодых девушек. Неужели Кира с ним только из-за денег и подарков?