Клинок кинжала оказался близко к её шее, но не достаточно близко, чтобы порезать, и к тому же рука Джез лежала на рукояти, между лезвием и её кожей.

– Видишь, – сказал Дрейк, и от его дыхания пахло мятой с привкусом рома. – Разве не весело?

"Весело".

Джез пнула пирата по голени, шагнула назад, крутанулась, не отпуская рук с рукояти ножа, и снова подошла к нему. К тому времени как Дрейк очухался от удара, Джез уже стояла к нему так же близко, но на этот раз нож был у его шеи, и не было руки между лезвием и его кожей.

– Джеззет, тебе кто-нибудь говорил, что ты гибкая?

Она ухмыльнулась.

– Много раз. И он видел, насколько именно я гибкая.

Она без предупреждения сильно толкнула, и Дрейк отшатнулся, выпустив кинжал и схватившись за перила балкона. Джез подошла к своему упавшему мечу, подняла и швырнула кинжал с балкона в кристально-чистые воды пруда внизу. Повернулась и быстро пошла по дорожке прочь от Дрейка.

– Спасибо за меч, – крикнула она назад, не трудясь оборачиваться. Она надеялась, что он ругнётся или крикнет в ответ, но, уходя прочь, услышала от Дрейка лишь резкий хохот.

Джеззет

Неприятной необходимостью жизни Джез нынче было ожидание монарших особ и аристократов, хотя она уже начала к этому привыкать. Это по-прежнему действовало ей на нервы, но она понимала причину этого, поскольку Д'роан, благородный из Диких Земель, который много месяцев относился к ней, как к своей личной рабыне, с удовольствием обучал Джез политике и играм, в которые любят играть облечённые властью. Магистрат Хидео Рурин вызвал Джеззет, а теперь, когда она пришла, он заставлял её ждать – грубый способ показать свою важность.

"Джез, ты можешь уйти". Она обернулась и посмотрела на стражников у бумажной панели, служившей дверью. "Вряд ли кто-то из них может тебя остановить". Они были одеты в тяжёлые робы, застёгнутые на пуговицы справа налево, и у каждого поперёк спины висел единственный изогнутый меч. Джеззет никогда не нравилось держать оружие в ножнах таким образом – этот урок Юрий преподал ей на практическом примере.

В том примере они использовали простые длинные мечи, каждый точная копия другого. Оружие Джез висело в ножнах поперёк спины, рукоять торчала у неё над правым плечом, а оружие Юрия висело на бедре. Реакция Джез, если уж на то пошло, была даже быстрее, чем у Юрия, хоть и совсем чуть-чуть. Но всякий раз Джез была мертва ещё до то того, как её меч покидал ножны, и всякий раз Юрий болезненно доказывал свою точку зрения. И шрамы, доказывающие её, остались у Джез до сих пор…

Один из стражников заметил, что она наблюдает, и сердито посмотрел в ответ. Джез послала ему воздушный поцелуй и рассмеялась, когда болван покраснел. Следовало признать, что они были дисциплинированными – все люди в Драконьей империи были дисциплинированными. В Диких Землях народ редко мог усидеть на месте, и большинство стражников были всего лишь головорезами с заданием. Но здесь, в Соромо, это были обученные воины, способные и готовые часами непрерывно сидеть на коленях, ничего не видя и ничего не слыша, пока их хозяину не потребуется помощь.

Джез решила не садиться на колени на предложенную ей циновку, а развалилась, подставив локти. Оскорбление магистрата – пусть маленькое и жалкое, но ей было плевать. Ещё она знала, что столь явная демонстрация груди, даже под одеждой, заставит его чувствовать себя неуютно. Мужчины в Соромо всегда чувствовали себя неуютно рядом с тем, чем не могли обладать.

"Я скучаю по стульям", – решила Джез, ожидая. Во всей треклятой империи было не найти ни единого стула, если не считать уродства, которое они называли троном. Джез не считала.

Бумажная панель раскрылась, и вышел магистрат Рурин. Он замер на полушаге, когда увидел, как расположилась Джез, и его щёки покраснели. Он закашлялся и плотно запахнул свою пурпурную робу.

"Какой искусный способ скрыть возбуждение". Джез ухмыльнулась ему.

– Мастер Клинка Вель'юрн, – сказал магистрат, встав на колени на циновку, и скрестил руки, спрятав их внутри мантии.

"Прошло уже много времени с тех пор, как кто-то использовал твой полный титул, Джез. В прошлый раз это было… никогда. Чувствую, меня оценили по достоинству".

– Называйте меня Джеззет, – сказала она, отметив, что мужчина не встречается с ней взглядом. – Простите. Вы обращались ко мне или к моим сиськам?

Ноздри магистрата Рурина встопорщились, и Джез услышала, как сзади один из охранников охнул, а другой вскочил на ноги. Впрочем, он ещё не достал свой меч – и это была единственная причина, по которой она его ещё не убила.

– Отец, нельзя позволять этой… женщине говорить с тобой таким образом.

– Возможно, вам стоит приказать Рурину-младшему сесть на место, – сказала Джез. – Если только вы не можете себе позволить потерять ещё одного сына.