Анна успела прийти в себя и даже улыбнулась ему. Приняв улыбку за разрешение, юноша, неловко сложившись в суставах, втиснулся за стол. Он был слишком высок для землянина. Короткие светлые волосы, крепкие плечи и тонкая талия, которой щеголяли все офицеры независимо от пола.

Анна через стол протянула ему руку, представилась:

— Анна Воловодова.

— Крис Уильямс, — сказал молодой офицер, коротко и твердо отвечая на пожатие. — И да, мэм, я вас знаю.

— Знаете?

— Да, мэм. Моя семья из Миннесоты, методисты с незапамятных времен. Когда я увидел вас в списке пассажиров, постарался запомнить имя.

Анна кивнула и отхлебнула из стакана. Парень запомнил ее как пастора своей веры — значит, нуждается в духовной поддержке. Мысленно она переключилась в режим «пастор Анна», спросила:

— Чем могу помочь, Крис?

— Приятный у вас выговор, мэм, — заметил Крис. Ему нужно было время, чтобы собраться для разговора, и Анна не стала его торопить.

— Я выросла в Москве, — рассказала она. — Хотя после двух лет на Европе могла бы сойти за астера, са-са?

Крис, рассмеявшись, чуточку оттаял.

— Недурно, мэм. Но когда эти худышки трещат на полной скорости, я сам ни слова не разберу.

Анна пропустила мимо ушей жаргонное словечко.

— Не зовите меня «мэм», пожалуйста. Мне же не сто лет! Лучше — «Анна» или, если хотите, «пастор Анна».

— Пусть будет «пастор Анна», — кивнул Крис.

Они немного помолчали — Анна видела, что Крис собирается с духом, чтобы перейти к главному.

— Слышали тревогу, да? — заговорил он наконец. — Наверное, она-то вас и разбудила?

— Именно, — согласилась Анна.

— Ага. Всех вызвали по боевым постам. Это из-за пыльников — то есть марсиан, понимаете?

— Марсиан?

Анне хотелось еще стакан вкуснейшего молока, но для этого пришлось бы прервать Криса, и она не стала звать официанта.

— Мы уже на расстоянии выстрела от их флота, — объяснил парень. — Вот все и начеку. Теперь в одном небе с пыльниками спокойно не полетаешь. После Ганимеда, понимаете?

Анна кивнула, ожидая продолжения.

— А Кольцо, знаете, оно уже убило человека. То есть этого тупоумного худышку-«пращника», но все равно. Человека.

Анна взяла его за руку. Крис чуть вздрогнул, но тут же расслабился, увидев ее улыбку.

— Тебя это пугает?

— Еще бы! Конечно. Только я не о том.

Анна ждала, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Симпатичная девушка вдруг поднялась из-за стола, словно собралась уйти. Пошевелила губами, говоря сама с собой, снова села, оперлась локтями о стол, обхватила голову руками. Еще кому-то страшно, кто-то ждет долгой ночной вахты, одинокий в полной людей комнате.

— Я хочу сказать, — нарушил ее мысли Крис, — я совсем не про то.

— Про что же? — спросила Анна.

— Из-за Кольца мы не насторожились, — сказал он. — Из-за марсиан — да. Эта штука висит там, а мы все думаем, как бы перестрелять друг друга. Довольно паршиво. Грустно. Такая каша!..

— Тебе кажется, мы перед лицом такой угрозы должны забыть о разногласиях между людьми, да?

Крис кивнул, крепче сжал ее руку, но ничего не ответил.

— Крис, хочешь, помолимся вместе?

Он кивнул и опустил голову, закрыв глаза. После молитвы он сказал:

— Я не единственный методист на борту. А вы не… ведете службы?

«Теперь веду…»

— В воскресенье в десять утра, конференц-зал номер сорок один, — ответила она, напомнив себе, что надо узнать, будет ли этот зал свободен воскресным утром.

— Я попробую освободиться, — улыбнулся Крис. — Спасибо вам, мэм, пастор Анна.

— Приятно было с тобой поговорить, Крис.

«Хоть какая-то от меня здесь польза…»

Когда Крис вышел, навалилась усталость, и Анна собиралась уже вернуться в постель, но хорошенькая девушка за столиком все сидела, не двигаясь, обхватив голову ладонями, и Анна подошла к ней и тронула за плечо. Девушка дернулась, вскинула голову, уставилась дикими глазами.

— Привет, — поздоровалась Анна. — Я Анна, а тебя как зовут?

Девушка замялась, словно не знала ответа. Анна присела напротив.

— Смотрю, ты тут сидишь, — сказала она, — и решила, что тебе не помешает компания. Бояться нормально, я понимаю.

Девушка поднялась на ноги движением сломанной заводной куклы. Пустые глаза, дернувшаяся в сторону голова. Анне вдруг стало страшно. Словно хочешь приласкать домашнюю собаку, а под ладонью оказывается лев. Интуиция твердила: это враг. Она хочет тебе зла.