– Ну, жмурики, я вам устрою!

"Это, конечно, оригинально и со стороны даже смешно, но если бы эти шутники оставили мне хотя бы трусы, можно было бы повеселиться вместе с ними. Но чтобы совсем голышом затащить неизвестно куда - это уже перебор!" В то же время Серый понимал: участвуй он в подобной шутке, сам бы ничего не позволил оставить на жертве. Улыбка скользнула по его лицу, стряхивая росу и зябко поеживаясь, парень направился к ближайшим кустам соорудить какое-нибудь подобие набедренной повязки.

Далеко они меня не перетащили, думал Серый, пристраивая себе на бедра лопухи. Небось наблюдают сейчас за мной и качаются со смеху. Ну, ничего, я им тоже устрою, когда вернусь в лагерь. Он, скорее всего где-то на севере - не тащили же они меня ночью через реку.

Пытаясь сориентироваться, Серый взглянул на восток. Сперва он подумал, что с солнцем творится что-то непонятное: красное и раздувшееся оно грозно выглядывало из-за черных верхушек деревьев. В окружении багровых облаков над горизонтом величественно поднималось... что? Серый вдруг понял: Это не Солнце.

Как же так?
– растеряно подумал он, - Откуда? Так не бывает. Не бывает такого большого Солнца!!!
– Жуткий холодок пробежал по спине Серого, заставив его передернуться, словно от озноба.

Сердце его сорвалось и полетело в темную пропасть. Из горла вырвался сдавленный крик, и дикий ужас заколыхался в глазах, сжимая горло и заливая слабостью все тело.

– Нет! Не надо, нет...
– он застонал, опустился на землю и спрятал лицо в ладонях, - Мама, как же...
– бессвязно бормотал он. Мутные мысли путались в голове, а тело сжалось в маленький комочек. Только ветерок перебирал ветки кустарника и пускал по траве легкие волны, да где-то щебетала птаха.

Серый вспомнил, как когда-то в детстве заблудился в парке, и все за него жутко испугались, а он вышел сам и вывел какую-то девчонку, став чуть ли не героем семейных легенд. А теперь? Тогда было страшно, а сейчас просто жутко. Нет - невыносимо жутко. Хуже, чем на луне - оттуда хотя бы Земля видна. Один, один на весь мир. И как же мама? Никто не будет знать, что со мной. Они будут переживать... Серого охватила тоска и отчаяние. Отец окончательно поседеет.

– Нет выхода, нет...
– слышалось бессвязное бормотание. Наконец парень опустил руки и вновь огляделся вокруг. Непреодолимая тяжесть легла на сердце. Все выглядело теперь совсем иначе.

Если над головой не Солнце, то под ногами не Земля, а чужой и неизвестный мир, из которого нет возврата. Это хуже, чем необитаемый остров. Там хотя бы есть надежда, что тебя спасут.

– Занесло же меня сюда как-то. Должен быть выход, - смутное ощущение кошмарного сна не покидало Серого.

Парень любил цивилизацию со всеми её удобствами и возможностями. Если он и мечтал стать первопроходцем, то обязательно с комфортом и в как можно большей компании. Ему отчаянно хотелось домой, и невозможность этого все сильней угнетала и повергала в отчаяние.

Поднявшись на ноги, он, сломя голову, бросился в чащу, сам не понимая, что бежит от своего страха. Многие пытались убежать от себя, но мало кто преуспел. У Серого все было еще впереди. И он бежал.

Ворвавшись в заросли кустарника, парень оцарапал лицо и руки, но даже не замедлил бег. Он ломился напролом, не замечая, что теряет силы на борьбу с колючками, которые гораздо легче обойти. Ему хотелось прорываться и ломать, ему нужна была хоть какая-нибудь победа.

Постепенно безнадежность уступила место упорному стремлению жить, мысли начали проясняться, и, хотя легче не стало, но парень начал воспринимать окружающее.

Пот жег исцарапанные плечи и грудь, сбитые и исколотые сучьями ноги отдавались тупой болью. Серый перешел на ходьбу. Мысли о родителях ледяными ручейками холодили сердце. Ребята вернуться, а меня нет, - с ужасом думал Серый.
– Мама, она же не выдержит. Ну почему-у-у?

Стон сорвался с его дрожащих губ, и светлые дорожки прочертили пыль на щеках.

Пробираясь между корнями поваленных деревьев и цепким кустарником, он разбил в кровь пальцы ног, все тело его покрылось ссадинами и волдырями от едких укусов мошкары. Жажда и духота туманили сознание, но от этого становилось даже легче: отступали мучительные мысли о доме. Серый исступленно продирался вперед, все чаще спотыкаясь и падая. Так продолжалось несколько часов, но парень не замечал хода времени, его сознание почти ничего не воспринимало.

Неожиданно Серый словно бы наткнулся на невидимую преграду, в его глазах начали просыпаться искры мысли. Перед ним из земли, раскинув узловатые корни, торчал пень. Самый обыкновенный пень, но с ровным срезом. Его спилили! Это означало, что где-то здесь были люди!

– Люди... Я спасен, - Серый обессилено опустился на пень - многочасовая гонка по лесу давала себя знать навалившейся усталостью и тупой болью в мышцах ног.

Несмотря ни на что в нем просыпалась надежда, и вместе с ней возвращались силы, с глаз спала пелена безнадежности. Он заметил, что дышит тяжело и хрипло, а грудь вздымается часто и судорожно. Весь исцарапанный и искусанный комарами, с разбитой в кровь правой ногой и разодранным коленом он еле держался на ногах, но на губах его блуждала улыбка. Серый попытался вспомнить, когда же он поранил ногу, но тут же забыл о ней и начал торопливо оглядываться в поисках тропинки или хотя бы признака пути, которым ушли люди.