Вот снаряды сыплют фактически в упор.

И Герда палит на предельной скорости, обливаясь потом. Наклонная броня

в лоб дает рикошет, но вот если по ним влупят в упор по бортам...

Клара проорала:

– И даже если попаду я в толщи ада - к колыбели не вернусь!

Девчата стреляю до конца, но снаряды проносятся с бортов и вонзаются ломая катки. Броня трескается и машина загорается.

Герда принимает решение:

– Подрываем машины и уходим!

Клара с надрывом восклицает:

– Хочешь бросить железо?

Герда решительно произносит:

– Есть вещи важнее металла, например кадры!

Клара срывает небольшую кинокамеру и кричит:

– Зато наши подвиги будут зафиксированы навечно!

Герда босыми пальчиками повернула рычаг, приводящий в действие взрывчатку способную разнести на основы экспериментальный танк. Девушке-тигрице было очень жалко уничтожать подобное произведение искусства, но куда денешься, если в противном случае советские воины, которым не откажешь в храбрости, захватят уникальные технологии.

Так что подорвали "Ласку" и нырнули в сугроб, чтобы спасти свои уникальные жизни.

Магда фон Зингер и Стэлла тоже не хотели отступать и их машину разорвали точные попадания снарядов. Вот такова судьба - беспощадная Паллада любой войны. Когда тебе приходиться ретироваться оставляя свое сердце. А ведь девчонки сражались умело, и успели израсходовать практические весь боекомплект. Но теперь им пришлось зарываться, словно змеям в сугроб и там стараться отсидеться от неумолимых советских орудий.

Когда ты вспотевшая и в бикини, то залезть в глубины снега идея не самая приятная. Но разве часто в нашем мире, ты делаешь то, что тебе приятно. Во всяком случае, например, огонек серьезно успел стреляющей до конца Стэлле опалить подошвы, божественных ножек. Но девушка от этого стала еще злее и проорала:

– Честь и храбрость на развес не продаются!

Магда, которую тоже подпалило, вот даже загорелая кожа покрылась волдырями, воскликнула:

– Огонь это жар, а не пожар!

Советские танки впрочем, сами облегчили задачу. В ярости они расстреливали покинутые "Ласки" без всякой жалости, всаживая в разбитый металл многие десятки снарядов. Заодно часть танкистов высунулась из люков и, словно каскад водопада крыла сами немецкие машины и тех, кто сидел за рулем матом.

Магда поморщилась заметив:

– Они, большевики, конечно же, храбры, но крайне безкультурные!

Стэлла сплевывая лезущий в рот снег, неожиданно проявила суровую справедливость:

– А ты думаешь наши воины лучше?

Магда с приколом заметила:

– Конечно же, лучше, раз побеждаем. Кавказ уже наш, далее до Москвы всего пара сотен километров...
– И медовая блондинка сурово оскалила длинные клыки.
– Или ты хочешь везти речи измены?

Стэлла, которая, успела уже насмотреться всего и всякого только подняла ножкой фонтан снежной пыли и хихикнула, отметив:

– Порой молчание есть самый страшный вид измены.

Ночь, вьюга и сугробы давали четверке девчат хороший шанс на выживание. Тем более противникам не пришло в голову прочесывать снега и искать в сугробах голоногих чертовок. Так что воительницы, зарывшись в сугроб, отсиживались, а советские танки двинулись дальше, развивая прорыв. Хотя больше сотни машин так и осталось валяться разбитыми, перекошенными,

в результате действие девчат-тигриц.

В целом советские войска в первые несколько дней достигли некоторых успехов и, сумели заметно вклиниться во вражеские построения.

Демиург-дубликат особо подчеркнул Петру Дегтяреву:

– Ну, вот в данном случае мы ведем игру честно и, события развиваются, как и должны развиваться.

Полковник-инженер скептически заметил:

– Увы... Это лишь тактический успех.

Действительно, как только погода позволила, налетели многочисленные фашистские стервятники. Господство фрицев в воздухе стало воистину слабым звеном, для Красной армии. Фашисты могли теперь гасить советское наступление массированными авиаударами. И им практически нечего стало противопоставить.

Но героическая Красная Армия все же продолжал побеждать и в таких суровых условиях.

Фрицы отошли к самому Тихвину и постарались закрепиться в городе. Естественно дома и жилые массивы, сами по себе уже достаточно серьезная защита от наступающих советских войск.

Отважная четверка девушек-тигриц успела отойти к Тихвину. Но им пришлось взяв в руки пистолет-пулеметы оборонять город. А для танкистов это не самое приятное времяпредповождение.

Клара, отстреливаясь от наседавшей пехоты, отправляя очередного красного солдата на тот свет, выразилась: